Хроники Арта. Дважды Меченный - страница 67
Видя, с каким скептическим видом гном отнесся к ее заявлению, девушка сочла необходимым пояснить:
– Про печать феникса что-нибудь слыхал?
– О?! – Гном удивленно поднял кустистые брови.
– Вот тебе и о, – Миланика победно улыбнулась.
– Стало быть, ты теперь полноправная хозяйка этого замка? – Настал черед Ошгана расплыться в широкой улыбке. – Так это же все меняет. Только, – он замялся, – ты точно уверена, что принц согласится на переговоры? Угрозы угрозами, но твой отец далеко не дурак. Может и не поверить в наш маленький спектакль. А я скорее соглашусь добровольно расстаться с жизнью, чем причиню тебе или ему хоть какой-нибудь вред.
– Спасибо за теплые слова, друг мой, – двери захлопнулись за неслышно вошедшим в комнату Иваром, – но, думаю, тебе не придется зайти так далеко.
– Отец! – Поняв, что принц все это время их слышал, Миланика опустила голову, сгорая со стыда.
– Дочь моя. – Ивар ласково положил руку на ее плечо. – Я горд тем, что, несмотря на случившееся, ты нашла в себе силы и попыталась спасти мою честь, принимая главный удар на себя. Однако я привык сам расплачиваться за совершенные мной ошибки. В том, что произошло, – он бросил взгляд на копошащихся за спиной Полбочки дракончиков, – нет вашей вины. Я должен был предвидеть такое развитие событий и заранее перенести яйца в разные комнаты. И не спорь, Миланика. – Принц повелительно сжал плечо дочери. – Что случилось, то случилось. А теперь о нашей с тобой проблеме. – Ивар повернулся к иберийцу. – Можешь ли ты поклясться мне в том, что, когда эти драконы вырастут, они не будут угрожать Арлингу?
Гном ответил принцу твердым взглядом:
– Я могу поклясться лишь в том, что скорее умру, чем допущу это.
– Такой ответ меня устраивает. – Охраняющий чопорно поклонился. – Властью, данной мне императором Арувалом Правдивым, я, принц Ивар Охраняющий, разрешаю тебе, Ошган Полбочки, отвезти в Иберию этих драконов. Уедешь, как только малыши окрепнут для дальней дороги.
Не найдя что сказать на этот поистине королевский жест, гном, в свою очередь, склонил перед Иваром свою косматую голову.
С тех пор прошло уже несколько дней, в течение которых Миланика с беспокойством следила за тем, как Ивар постепенно замыкается в себе. И раньше не отличавшийся болтливостью принц как будто позабыл, что вообще может говорить. Все его общение теперь ограничивалось парой фраз, невнятно брошенных вышколенным слугам, которые скорее угадывали желания принца, чем действительно понимали, о чем идет речь. Единственное, что еще хоть как-то интересовало Охраняющего, так это ставшие почти ежедневными тренировки с сильнейшими воинами замка. В первое время Миланика даже радовалась, считая, что таким образом Ивар потихоньку справляется с грызущей его душу виной перед императором. Но сегодняшний поединок заставил девушку поменять свое мнение. Принц явно нарывался, все настойчивей и настойчивей заигрывая со смертью. Очевидно, что, не вмешайся сегодня в схватку Ошган, ее отец был бы уже мертв. Гном тоже понимал это, поэтому и глазел на эльфийку со смесью благодарности и раскаяния.
– Надо срочно чем-нибудь отвлечь Ивара. – Полбочки растерянно запустил пятерню в свою густую, с проседью шевелюру. – Такими темпами он протянет недолго.
Эльфийка согласно кивнула:
– Принц считает себя виновным в потере драконов, разрываясь между долгом перед империей и данным тебе словом. Нужна четкая цель, которая придаст ему сил, став хотя бы на время барьером между жизнью и смертью.
– Если госпожа позволит, я готов помочь вам в этом вопросе.
При звуках этого низкого бархатистого голоса Миланика просияла, ощутив, как ее сердечко сразу же забилось в несколько раз быстрее. Так уж вышло, что, получив неограниченную власть над Ганирусом, она сама незаметно попала под обаяние влюбленного хозяина замка. За несколько совместно проведенных дней арлинг раскрыл перед ней совершенно другого Ганируса. Не гордого неприступного воина, известного своим крутым нравом, а нежного и заботливого эльфа, готового часами вести разговоры с любимой на самые сокровенные темы. И это только днем. Каждую ночь Броненосец настолько умело сочетал вспыхнувшую в нем страсть и накопленный годами отнюдь не монашеской жизни опыт, что девушка буквально таяла от наслаждения. Сделав над собой невероятное усилие, Миланика уняла предательскую дрожь в коленях и дала Ганирусу знак продолжить.
– В день вашего прибытия Ивар рассказал мне о странном юноше, дважды отмеченном печатью Ланы. Принц утверждает, что обязан ему своей жизнью и что парень, скорее всего, геройски погиб во время морского сражения с веспийцами. Так вот, я навел справки и выяснил, что похожий как две капли воды по описанию человек уже несколько месяцев считается одним из сильнейших гладиаторов лудуса, принадлежащего некоему Нумерию. А вот покровителем и, следовательно, настоящим хозяином этой школы является хорошо знакомый всем вам Луций Флавий Рустик.
– Арт жив?! – Ошган звонко хлопнул себя по ляжкам и раскатисто захохотал. – Говорил же я тебе, – он подмигнул Миланике, – что этот счастливчик нигде не пропадет!
– Гладиатор? – Девушка посмотрела на Броненосца с сомнением. – Тогда нам надо спешить. Сенатор хитер и никогда не допустит, чтобы такой необыкновенный раб получил однажды свободу. Спорю на что угодно: веспиец наиграется вдоволь, продав в итоге жизнь Арта на выгодных для себя условиях.
– Это точно. – Гном помрачнел. – Парень, конечно, необыкновенно силен и быстр, вот только мечом он владеет, ну, скажем, как я прялкой. По-настоящему опытного фехтовальщика ему не осилить.
