Вставай! Страна огромная! - страница 76
Вот так весело и непринужденно болтая о том, о сем мы даже и не заметили, что подошли к околице деревни. Что, в принципе было и не мудрено, потому что никакой границы между лесом как таковым и непосредственно селом не было.
- Или все же не селом?
Если мне память не изменяет, селом имел право именоваться населенный пункт сельского типа обязательно имеющий на своей территории хоть какую-то, пусть даже самую захудалую церквушку. А за неимением таковой как угодно: деревня, хутор или, как в этом случае, со скидкой на национальный колорит - веска.
Вот именно что - веска! Другого названия просто не подберешь. Очень уж оно подходит. Для определения этой пасторально-замшелой действительности.
- Мда-а-а!
Это была первая деревня, если не считать хутора пасечника, который мне довелось посетить в этом времени. И как же поражает эта, не побоюсь этого слова убогость. Которая, при зрелом размышлении напрямую проистекала от серости бытия.
Серость!!! Другого определения было просто-напросто не подобрать. И понятно, что на это оказало непосредственное влияние скудный выбор и без того не богатых строительных материалов. Напрямую связанный с территориально-климатическими особенностями.
Когда речь идет об Украине, то невольно представляешь себе картинку или из гоголевских произведений, или, на крайний случай, из "Свадьбы в Малиновке". Белые мазанки с соломенными крышами утопающие в зелени садов. Что и понятно и логично. Мазанка - дом построенный из саманных кирпичей. Глина пополам с навозом, с добавлением соломы, в качестве армирующего материала. Потому что в степи другого строительного материала - днем с огнем не сыщешь. Да в этом и нет необходимости - дешево и сердито!
Здесь же в Белоруссии совсем другой коленкор. Пуща на пуще, и пущей погоняет. То есть строительного леса хоть ж... ешь! Мда! Много в общем! Хоть дома строй, хоть амбары. Вот местные жители тоже сильно то и не заморачивались. Использовали все то, что находилось в шаговой доступности. Даже крыши им же крыли. Или просто досками, в просторечии тесом, или их обрезками, плашками, которые назывались дранкой. И все бы хорошо - дерево как известно самый экологически чистый материал. Но вот время! Оно для деревянных строений самый главный враг и маляр одновременно. Со временем, веселые, блестящие свежим тесом постройки, под воздействием дождей и других непогодных условий темнеют. И превращаются вот в такую вот унылую серость.
Теперь все упоминания о белорусских деревнях невольно будут ассоциироваться у меня вот с таким серым пятном на фоне зеленого леса, под славным названием Борть.
Уже на подходе к деревне я стал забирать вправо, стараясь обойти ее по дуге. Бабушкин домик, как следовало из эмоционального повествования моей спутницы находился на другом конце вески, непосредственно двором примыкая к лесной опушке. Что меня как нельзя больше устраивало. Да и привлекать лишнего внимания к нашей гоп-компании мне не хотелось. Потому и пришлось выбирать такой хоть и не самый легкий, зато безопасный путь. Да и сам лес, вблизи деревушки был гораздо чище и проходимее. Видимо сказалось наличие печно-дровяного отопления. Весь сухостой и валежник предприимчивые крестьяне перевели на хворост.
- Вот тоже особенность русского языка. Почему валяющиеся на земле сухие сучья деревьев, собранные для разведения костра или очага, сразу же превращаются в хворост? Не знаю! Ну не филолог я! Хотя таких примеров масса. И что примечательно, мы очень часто произносим слова, и даже целые фразы, особо не задумываясь об их истинном, потаенном смысле.
Но как бы то ни было, именно свойство валежника превращаясь в хворост, сгорать в топках деревенских печек, существенно облегчило нам путь. И уже спустя короткое время, обойдя веску практически кругом, мы вышли на околицу, непосредственно примыкавшую к лесной опушке. Хотя ни того ни другого, в прямом смысле этого слова не было и в помине. Опять лезу в лингвистическо-смысловые дебри. Но все таки не могу удержаться, ведь опушка --это переходная полоса между лесом и смежным типом растительности (лугом, болотом и т. д.) Здесь же не было ничего подобного. Подлесок примыкал непосредственно к деревне. А вот околица, как не странно была, и именно в своем первозданном смысле. То есть не местность прилегающая к деревне, а изгородь вокруг нее.
Вот именно в эту самую изгородь, состоящую из двух жердин прибитых к покосившимся столбикам, я и уперся грудью.
- Тпруу! - Скомандовал я сам себе и окружающим. - Стой! Раз! Два! - Это уже для людской составляющей нашей компании.
Но не тут то было! Сразу видно, что этот ребенок в армии ни разу не служил! Да и просто удержать в узде этот сгусток энергии задачка не из легких.
- Бабуля! Бабуля! - Торнадо в юбке, лихо просочившись между перекладин условного забора, что говорило о богатой практике, вихрем понеслась к домику, видневшемуся за палисадником.
Одно мгновение и она уже скрылась за углом. С моего места входной двери было не видно, только часть небольшого оконца проглядывалось сквозь кусты сирени. Видимо вход в дом был с другой стороны. Что и логично. Редко кто делает двери в сторону леса. Разве только нечисть какая, на вроде Бабы-Яги! Строение которой главным героям сказок то и дело приходилось разворачивать по-божески. "Избушка! Избушка! Встань по старому как мать поставила: к лесу задом, ко мне передом!"
Спустя довольно короткое время, маленький смерч вихрем вылетел обратно и яростно жестикулируя начала махать, приглашая нас всех в гости. Видимо устроенной пантомимы ей показалось недостаточно, поэтому она добавила еще и вербально:
