Перемещенный - страница 17
— Товарищ капитан! Разрешите обратиться!
Инструктор сидел на берегу, по-мальчишески свесив ноги в теплую, чуть мутноватую воду и отрешенно наблюдал за тем, как их покусывает любопытный малек.
— Валяй.
— Считаю мое дальнейшее пребывание в тренировочном лагере бесполезным и прошу направить меня на Восточный фронт.
— О как! — капитан даже не поднял глаз. Казалось, личность малька интересовала его гораздо больше, чем личность самого Степана. — И чем ты аргументируешь свою просьбу?
— Я достаточно подготовлен для ведения боевых действий.
— И все?
— Так точно!
— Аргументация какая-то у тебя не полная.
К капитанской ноге подплыл малек побольше. Скорее даже не малек, а престранная колючая абракадабра.
— Укусит, товарищ капитан!
— Если не шевелить, не укусит.
«А ведь он совсем еще молод» — подумалось Степану, глядя на скуластое загорелое лицо с безмятежными голубыми глазами. Лет двадцать пять, не больше.
— Продолжай. Что там у тебя?
— Девушка там у меня.
— Ясно. А я-то грешным делом подумал, что это у тебя патриотизм пробудился.
— Так неоткуда ему пока взяться, патриотизму то! Я в вашем мире без году неделя.
— И то правда, — капитан подумал с минуту, а потом медленно, словно нехотя, продолжил, — к девушке ты своей на фронт не попадешь. Это раз. Сегодня вечером получишь сержантские лычки и назначение на место командира диверсионной группы — это два. В тренировочном лагере ты находишься не просто так, а подбираешь в свою собственную группу подходящий контингент — это три.
— А почему меня раньше об этом никто в известность не поставил?
— А зачем? — удивился капитан.
— Ну… я бы не теряя времени контингент подбирал.
— Так ведь подобрал уже, — он протянул руку к гимнастерке, извлек из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист бумаги. — Вот утвержденный перечень группы.
— Могу я ознакомиться? — сейчас Степану очень хотелось, чтобы та рыбина, которая приглядывалась к мизинцу инструктора с чисто гастрономическим интересом, сделала свое черное дело.
— Да пожалуйста! Рядовой Юрий Радченко, рядовой Игорь Федотов, рядовой Некрасова. Я не ошибся в Ваших предпочтениях?
— Нет, пожалуй, — буркнул Степан.
— Так же командованием было решено усилить группу рядовым Алексеем Рядновым и Дмитрием Бавиным.
— Понятно. Когда выдвигаемся?
— Через неделю. Все инструкции получите позже.
Время близилось к обеду, когда отряд, вконец разморенный после купания, вернулся на территорию лагеря. Степан первым делом метнулся в столовку, а затем уже, с набитым брюхом и новыми мыслями в голове, заглянул в информационный центр. Итак, сирти. Кто они? Правильно, кочевники. Какое оружие они используют в бою? Компьютер исправно выдал: оружие дальнего боя — лук; оружие ближнего боя — короткое копье с серповидным обоюдоострым наконечником. И все. Ни топоров, ни метательных ножей. И до арбалетов либо еще не доросли, либо устои их общества настолько патриархальны, что начисто отвергают все новое. Каковы их тактика и стратегия в бою? Тут Степана ожидало кое-что интересное. Оказывается, до образования Империи СИР тактика сиртей была крайне проста: собирается пара-тройка племен, седлают своих пегих низкорослых лошадок и с криками и гиканьем несутся по полю прямиком на стан врага. А вот после, когда новоорганизованная Империя стала на ноги и нанесла им несколько убедительных поражений, кочевники стали гораздо расторопнее. Во-первых, со всем тщанием подбирали теперь наиболее уязвимые участки обороны. Во-вторых, долой лошадки, да здравствует пеший строй. И мало того: едва по ним открывали огонь из автоматического оружия — сирти тут же падали наземь и наступали уже ползком, пядь за пядью приближаясь к траншеям своего исконного врага. В-третьих, нападать стали чаще всего в ночное время суток. И тактика эта, надо сказать, давала весьма и весьма ощутимые результаты. Последние три года Империя терпела поражение за поражением. Границы ее непрерывно сужались. Не катастрофически, но зато с завидной регулярностью. Кто бы мог подумать, что какие-то кочевники с реликтовым оружием найдут, что противопоставить пуле!
— Так, — Степан почесал затылок и уставился в монитор осоловевшими глазами. — Вывод какой?
А вывод плавает на поверхности. И прост он до безобразия. Кочевники на дальних и средних дистанциях противники никакие. А вот ближние дистанции — это да, их конек. «Коронка», так сказать. Каким оружием располагает Империя в ближнем бою? Рядовой армейский состав, практически поголовно, вооружен винтовками Мосина. Автоматы можно не считать — процент их весьма невелик. А значит штык, штык и еще раз штык. Штык у винтовки Мосина довольно своеобразный: четырехгранное лезвие с долами*.
–
*Долы (дол), также дола, от общеславянского корня dol — яма, низина — желоб, продольное углубление на лезвии, предназначенное главным образом для его облегчения с сохранением прочностных характеристик.
–
Крепеж — трубка со ступенчатой прорезью и пружинной защелкой. Крепится все это дело даже не к ложе, а прямиком к стволу. Отсюда вопрос: надо ли такое чудо-юдо Степану? Нет, не надо. Его проще вообще снять, чтобы не утяжелять винтовку. Как по его скромному разумению, так лучшего оружия для ближнего боя чем черкесская шашка времен Кавказской войны, не найти. А поэтому придется самолично заказывать опытный образец в местной кузне. За свои кровные, разумеется. Выходит, не зря экономил на платных гаштетных обедах, предпочитая давиться сытной, но чертовски однообразной кухней бесплатных столовых. Да, пожалуй, с этого надо начинать. Помещение инфоцентра Степан покидал в приподнятом настроении. Появилась цель — работай на ее осуществление. И будет тебе счастье.
