Огненный Странник - страница 25
Я уже собралась лететь к тебе и доложить о происходящем – нельзя же вот так просто налево и направо убивать мидгардских… А потом его ранили… Я видела что-то, а что именно… Простите… Я не помню… Я не знаю… Я не могу…
Мысль чуть было не расплакалась. Такое было с ней впервые. Она впервые не смогла дать полный отчет своему боссу.
– Странные дела творятся! Сначала Локи как-то странно теряет свои способности, все или большую их часть. Потом этот кинжал из Мидгарда, теперь Хугин не может себя собрать воедино. А что ты обо всем этом думаешь? – Один был явно в недоумении, последний вопрос его был обращен к Локи.
«Чтобы сам Вожак Дикой Охоты чего-то не знал??? Это – нехороший признак, очень нехороший. И вправду, странные дела творятся!» – вихрь думок Локи прервал очередной вопрос Одина:
– Так что, кто все-таки был с тобой на мосту и почему ты так старался убить? Что тебе нужно было в Мидгарде?
Локи не хотел рассказывать при Мысли о том, что его чуть было не убила смертная, а еще больше ему не хотелось рассказывать о своих регулярных земных похождениях. Но деваться было некуда:
– Я даже не знаю, что тебе ответить. Правда, не знаю. Это была особь женского пола, но на вопросы «кто она?», а тем более, «откуда это у нее?» я ответить, увы, не могу. Я не был знаком с ней настолько близко, чтоб знать ее имя. Я не общался с ней настолько тесно…
Вдруг в комнату через открытое окно ворвался порыв ветра, который принес с собой шум крыльев. Локи закатил глаза: «Только этого мне сегодня не хватало – Память собственной персоной!»
Огромный черный ворон приземлился на стол и начал демонстративно вышагивать по нему. Он, то поворачивал свою голову поочередно ко всем присутствующим, то очень пристально вглядывался в кинжал.
– Мунин, хватит! Нам нужна информация!
Подчиняясь приказу Одина, ворон взмахнул крыльями, от которых по комнате во все стороны разлетелась пыль. То ли по стечению обстоятельств, то ли так и было птицей задумано, но большая часть этой пыли пришлась на Локи. Фу! Не зря он, мягко говоря, недолюбливал эту парочку. Мунин и Хугин, Память и Мысль – брат и сестра, верные слуги Одина. Хотя, слугами их можно назвать с огромной натяжкой. Больше им подходят такие эпитеты как «соратники», «союзники». Друзья? Возможно. Если в компетенции Мысли были в большей степени скорость, выносливость и захват событий здесь и сейчас, в эту секунду и в этот миг, то Память – он на то и память, мог вспомнить и рассказать о событиях давно прошедших дней. Он, как никто другой, мог возрождать события минувшего, очень давно минувшего и от него ничего невозможно утаить, почти ничего. Локи мысленно вздохнул: Память сейчас озвучит всю его подноготную за последние сутки.
Тем временем, птица приземлилась на пол около стола и трансформировалась в молодого мужчину. Имел он, как и Мысль, волосы цвета воронова крыла, в которых кое-где виднелись белые пряди. Или это пыль? Именно эта искусственная седина вводила в заблуждение, и невозможно было даже предположить, сколько Память существует на свете. Локи не смог удержаться и съязвил по этому поводу:
– Послушай, давно тебя хотел спросить, а какого ты года выпуска? Ты такой бледненький! Как же тебя жизнь потрепала! Может, тебе на пенсию пора, раз из тебя уже пыль сыплется? Может тебя в Мидгард отправить? Дорожки зимой посыпать будешь! А что? Хорошая работа! Твоя любимая, пыльная! Летишь себе такой, а с тебя так и сыплет, так и сыплет – красота!!!
Веселья Локи Память не разделил, но на колкость отвечать не стал. Он был выше этого шута.
– Мунин, покажи нам, что забыла Хугин, – скомандовал Один.
Память кивнул, поднес зажатую в кулак ладонь к своему лицу, медленно раскрыл ее и дунул. С ладони слетела и закружилась в воздухе та самая пыль, которой были щедро посыпаны его волосы. Частички пыли стали притягиваться друг к другу, образуя в пространстве комнаты картину. Сначала она была тусклой и расплывчатой, но потом стала приобретать все более яркие очертания. Перед взорами присутствующих в комнате открылась картина того момента, который не могла описать Мысль.
Бой почти окончен. Туман сжался в плотный комок, скомкался и начал принимать осязаемые очертания. Пара рывков и от тумана не осталось и следа, а с перил моста, в небо устремилась черная птица. Ворон, который размером был чуть больше своих земных сородичей, был готов к тому, чтобы полететь к Высокому и доложить последние новости. Он в последний раз сделал круг в воздухе над противниками. Его внимание привлекла странная перемена в расстановке сил. Локи повержен? Почему? Что с ним? Он умирает???
За долю секунды ворон принял решение. Он опять рассеялся в туман и оказался свидетелем падения Локи. Падения во всех смыслах. Взгляд птицы был прикован к поверженному и на его противника он внимания, почему-то не обратил…
– Это нам ничего не дает. Расскажи сам, что там произошло, – в голосе Одина скользило раздражение.
Картинка, созданная Памятью, растаяла без следа. Память начал рассказывать о последних сутках Огненного Странника во всех подробностях. Его монолог был похож на рапорт: время – действие. Начал он с вечера того злополучного дня, когда Локи решил отправиться в Мидгард:
– Ближе к вечеру, он решил облагодетельствовать своим присутствием Мидгард для того, чтобы справить свои естественные нужды с мидгардскими женщинами. Всвязи с этим воспользовался известным только ему одному порталом, который занес его в город Амстердам. Спустя полчаса, он, под видом посетителя, оказался в месте, называемом «ночной клуб», спустя час он уединился в номере с особью женского пола…
