Тайны Звенящих холмов - страница 61
– Нечисть что, действительно допекает? – Кропор несколько поубавил в голосе язвительности. – Как ты её берёшь?
– Да я уже сообщал сто раз, что тут её полно! Все наши датчики бесполезны, как булыжники! Разобраться не могу, что это такое и что к чему. – Решма махнул рукой. – Бросьте тут о ерунде говорить! Вы мне кости перемываете, потому что боитесь подумать о главном. Там, – он указал куда-то вдаль, – на поле у капища, утром решится наша судьба. А потом она решится там. – Он указал в сторону Медведь-горы. – Кречун, пусть и был идиотом, составил план типового укрытия. Мы знаем, где мегразин или его аналог! Близко, очень близко! Но мы за ним не пойдём, стрерхи – тоже. Пойдут варвары, а как им объяснить то, что нам нужно? Им даже перстень с экраном не наденешь!
Лочко продолжал стонать и всхлипывать.
– Да перестань ты блажить, Лочко, это и есть боги. А никакие не черемисы, клянусь Небом! – прибавил Решма уже по-склавенски.
Наступило долгое молчание.
Лочко лежал распластанный, лицом вниз, придавленный больше словами Решмы, чем тяжёлой стопой стрерха. Эйдлах с Тантаррой по очереди отхлёбывали из фляги, жевали что-то мелко нарезанное, командор Кропор морщил лоб и скрипел зубами.
Статуями стояли стрерхи, Свохгум и Двирт увлечённо ворошили костер, разбрасывая переливающиеся от красного к чёрному угли.
– Ладно, Решма, давай говори, что тут, как быть дальше, – прервал паузу Кропор. – У нас ведь не особо много вариантов, так ведь?
– Хорошо, всё по порядку. Утром швабы покончат со стреблянами и рассеют Стовова с приблудными варягами. После этого можно будет беспрепятственно приблизиться к Холму с помощью тех же швабов, попробовать разобрать участок склона, выкурить сидящего там человека-смертника и взять то, что нам нужно. Все детали будут ясны только после проникновения внутрь. Тащить ёмкости через болото, обратно, нам помогут швабы и пленные стребляне, если такие будут. А сейчас я хочу отправить этого лазутчика к капищу. После уничтожения стреблян мы двинемся туда, без стрерхов и барахла, возьмём людей и приступим к Медведь-горе. Всё, ягд Кропор, других вариантов у нас нет. – Увидев, что командор нехотя кивнул, Решма поднялся, подошёл к Лочко, рывком за шиворот заставил его встать. – Ты сейчас пойдёшь к капищу и будешь смотреть. Как только швабы сломят Орю и Третника, вернёшься. Сделаешь всё, клянусь Даждьбогом, боги возьмут тебя с собой. Я у них спрашивал, они согласны. Ступай.
– Всё сделаю, Решма, всё. – Трясущийся во всех суставах Лочко покосился на стрерхов. – Скажи, ради всех богов, вот эти главные?
– Нет, главный вон тот, у костра. – Решма указал на Кропора. – Всё. Не медли. – Он слегка подтолкнул стреблянина к лесу.
Пятясь, кланяясь до земли, бормоча что-то, Лочко вышел из освещённого круга и, насколько было сил, побежал, не замечая хлещущих по лицу ветвей, со всего маха налетая на стволы и едва не вывихивая ноги в невидимых колдобинах. Он успокоился и перешёл на шаг, только когда отблески костра пропали совсем.
Впереди замаячила прогалина, и к ней Лочко приблизился уже осторожно, крадучись. Там, перед открытым пространством, он остановился, не решаясь выйти из надёжно скрывающих зарослей, прислушиваясь и до рези в глазах всматриваясь в орешник напротив. Лочко хотел было двинуться дальше, но на прогалине бесшумно возникли силуэты троих вооружённых людей.
– Слышишь, Бардольф, тут кто-то есть. Кто-то дышит, клянусь Ирмином. Надо бы позвать дозоры Адальберта и Хильдебранна да обшарить эту поляну.
– Да нет, тебе показалось, Хлодвиг, тут нет никого, разве только тролли бродят в отдалении.
Лочко затаил дыхание, ощутил на спине струйки холодного пота. Силуэты направились прямо в его сторону, продолжая переговариваться по-швабски. Едва они сделали несколько шагов, как вокруг зашумело, затрещало, заклацало и на прогалину выскочило с десяток воинов. Они мгновенно окружили швабов и напали на них.
– Быстрее, Гельмольд, Хенрик, готовьте веревки! Вяжите вот этого, здоровяка!
Несколько раз звякнули мечи, брошенное копьё глухо ударило в чей-то щит.
Один шваб был сразу убит, другой, схватившись за грудь, согнулся и визжал, захлёбываясь кровью, третьего сшибли с ног, повалили, начали крутить за спиной руки.
– Всё, уходим, Гуттбранн сказал взять одного, мы взяли. Этого добейте. – Сказав это, один из нападавших повернулся в ту сторону, где прятался Лочко, и добавил: – Эй, Овар, Хринг, живее сюда, уходим!
Лочко схватили прежде, чем он успел сообразить, что эти Овар и Хринг должны, судя по всему, находиться совсем рядом.
Кто-то заключил его в грубые объятия, прижимая руки, кто-то, дыша чесноком, обшарил, ища оружие:
– Ингвар, мы тут захватили стреблянина. Что с ним?
– Хорошо, Хринг, захватим и его.
Шваба и Лочко, связанных парой, с кляпами во рту, повели непролазной чащей, далеко огибая капище и поле, с которого ветер иногда приносил отрывистые крики швабов, заунывную стреблянскую песню и дым множества костров.
Ночь была по-прежнему безлунной, чёрной как уголь и, казалось, нескончаемой. Она словно не желала поворачиваться к рассвету, пока сотни бодрствующих не уснут и не вкусят предназначенных им снов или кошмаров.
Оставив капище и поле слева, пленных заставили войти в ледяную воду Журчащего Крапа.
В том месте, где ручей был заперт бобровой плотиной, швабу почудился в плеске родной говор. Он дёрнулся на берег, увлекая за собой Лочко, но был остановлен ударом рукояти меча.
