Кладезь бездны - страница 140
Скаля желтые зубы, шамахинец заахал:
– Воистину, как говорят у нас в городе, господин обладает мудростью и хитростью дракона!
Абу аль-Хайр фыркнул и отмахнулся: мол, будет тебе льстить.
Тахир сглотнул, молча кивнул и тоже выпил.
– И да, – взмахнул рукой вазир барида. – Зачем тебе идти к Масабадану? Тебе нужно приехать и засвидетельствовать свою верность эмиру верующих – дабы над тобой простерлась рука его благоволения и защиты. К тому же, и тебе, и мне есть что ему рассказать… Тогда госпоже Мараджил станет не до нишапурского джунда. Правда, Тахир?
Парс снова сглотнул, но возражать не стал.
* * *
Окрестности Ракки, две недели спустя
Гнилостный запах тины смешивался с дымом очага и вонью отбросов. Закатное солнце косо било сквозь верхушки деревьев, верховой ветер гонял рябь над водоворотами громадной реки. Тиджр располосовывали отмели и длинные ленты намытых течением островов. Веер нестерпимо ярких лучей рассеивался в вершинах тополиной рощи на длинной травянистой косе, далеко врезавшейся в широкую медленную реку. Солнце ярко ходило бликами в заводи, темнели гривки травы и плавающие пятна водорослей, далеко-далеко на идущей рябью воде качался черный треугольник паруса.
С порывом ветра замотались ветви в роще, купы деревьев заходили ходуном. Сзади, во дворе, с новой силой заорали дети – теперь они гонялись друг за другом. Аббас, Марван и трое хозяйских: две девочки в нестираных рубашонках и такой же голозадый мальчишка лет четырех. Мальчишка ревел, потому что никого не мог догнать, и кидался во всех кусками навоза. С тахты под навесом визгливо заорала Арва: она кормила грудью, и младенец в ответ на общие вопли тоже зашелся в плаче.
Иорвет сделал еще один шаг в высокой, мокрой от росы траве.
– Вы видите то же, что и я, Иорвет-сама? – тихо спросил аураннец.
Некоторое время сумеречники молча смотрели в сторону треплющихся под ветром тополей на травяной косе.
– Да, Янаи, – наконец ответил Иорвет. – Ты прав. Это не бревно.
– У бревна не бывает глаз, – очень тихо отозвался аураннец. – Но что же это может быть, господин? Я никогда не видел прежде существа, внешне походящего на ящерицу, но не имеющего отчетливого облика для второго зрения…
Желто-серые глаза лаонца с мгновение созерцали нечто недоступное – и сморгнули:
– Мой страх. И моя смерть.
– Хе-хе-хе… – Хихиканье донеслось почему-то раньше сопровождавшего Фазлуи душка, в котором запах старости причудливо смешивался с ханаттийскими притираниями.
Сабеец нарочито медленно подковылял к сумеречникам. И тоже покивал в сторону рощи:
– Хе-хе-хе… Твоя, не твоя… Смерть, желтоглазик, смерть…
– Что это? – резко спросил Янаи и положил руку на рукоять меча.
– Аждахак, – вздохнул Фазлуи. – Змей Рустама.
Иорвет по-совиному медленно смежил веки и кивнул в знак согласия.
– Южный дракон… Скверно… – пробормотал аураннец. – Разве эти демоны не выглядят как большие ящерицы и в призрачном мире?
– Не все и не всегда, – хмыкнул старик. – А этот еще и оголодал, вот и истончился до бурой кляксы. Глупца-мужеложца, знать, ненадолго хватило…
Оба сумеречника покосились на мага и насторожили уши. Янаи мягко проговорил:
– Он идет за нами уже давно. Почему?
– Хочет получить облик, – с хихиканьем отозвался сабеец. – И покушать.
– Почему он идет именно за нами?
– А за кем же ему идти? – Маг потер сухонькие пятнистые ладошки. – Госпожа скормила ему халифенка, он и тянется за ней из водички…
– Как она это сделала? – резко спросил Иорвет.
– Как? – Сабеец пожал плечами под драным халатом. – Как все делают, так и она сделала. Ногти и обрезки волос зашили в куклу и проткнули драконьим зубом. Аждахак притащился за аль-Амином с самого юга, позорника цапнул и теперь вот ползает тут беспризорно, змеечек наш всеми покинутый, хи-хи-хи…
– Куклу сожгли? – сквозь зубы процедил Янаи.
– К-какая разница, – зашипел в ответ лаонец. – Дракон помнит ведьму. И идет – по кровавым следам…
– Невинная кровь, – сладострастно зачмокал провалившимися губами старик. – Невинная кровь течет за нашей госпожой, змеёчку нра-аавится… Ждет утречка наш змеёчек… чтобы напасть на неосторожных, не ждущих опасности, хи-хи-хи… А госпожа наша крайне неосторожна в последнее время, крайне… Не слушает старого Фазлуи, совсем не слушает, слишком, знать, кружит ей голову запах крови и власти…
И сабеец оскалил десны с гнилыми пеньками зубов:
– Аждахак как раз такое любит. И ждет, когда госпожа отдаст приказ, который нельзя отдавать безнаказанно. И останется беззащитной, хи-хи-хи…
Сумеречники переглянулись.
– Вы знаете, и я знаю, – закивал лысой головой старый маг. – Мыслечки нашей госпожи текут привольно, как эта речка, хи-хи-хи… Не любит наша госпожа оставлять свидетелей, ох не любит… Я составил ее гороскоп, и завтрашний день показывает большую опасность, идущую, хи-хи-хи, от воды…
И Фазлуи развернулся и поковылял обратно к воротам, за которыми с визгом носились дети.
– Ты слышал легенду про царя Заххака? – спросил мага в латаную спину Иорвет.
Сабеец еще больше ссутулился:
– Я слышал, что это не легенда, желтоглазик.
– Не боишься, что змей ее не сожрет? Что, если он в нее вселится? Никогда не приходилось составлять гороскоп демонихе?
Маг постоял-постоял, а потом поплелся дальше.
Аураннец в отчаянии сплюнул себе под ноги. И выдавил:
– Что же делать?!.
– То, что должен, Янаи, – спокойно ответил Иорвет. – То, что должен.
* * *
Утро
