Чародейская Академия. Книга 1. Санта-Ралаэнна - страница 72
На ватных ногах Эрик добрался до своего места и плюхнулся за парту. Уши его горели.
– Ну и вид у тебя! – весёлым шёпотом сообщил сидящий рядом Гека. – Живой образ поэта в состоянии творческого вдохновения! Ловко ты его уделал!
Эрик неопределённо мотнул головой, мол, не мешай, дай прийти в себя. Почти сразу Саграно, обнаруживший, что никто больше не горит желанием блеснуть познаниями, вызвал латиноамериканку Паэлу.
Франческа-Паэла Редально – её полное имя. Родом откуда-то из Чили. Несмотря на внешнюю открытость и приветливость, особой дружбы ни с кем не водила, и поэтому приятели мало что про неё знали. Жозе, правда, болтал, будто в Академию она попала благодаря старшей сестре, частенько заглядывавшей к местной колдунье. Как-то на одном из сеансов гадания, когда сестры пришли вдвоём, выяснилось, что у младшей есть задатки к чародейству. А вскоре последовало и приглашение на учёбу в Академию.
– А ну-ка, продемонстрируй нам знания формул! Какие заклинания можешь прочесть наизусть?
Паэла с трудом выдавила из себя пару словосочетаний, да и те с ошибками, и, сопровождаемая ехидными комментариями, была усажена обратно.
– Кто ещё в состоянии продемонстрировать безбрежные знания изучаемого предмета?
Поднялась другая рука. Олаф, похоже, решил, что не по-товарищески одному отдуваться за всех.
– Так, другой специалист по магии Духа объявился! И о чём-то хочет нам поведать. Ступай вниз, не стесняйся, ты не на судебном разбирательстве.
– Я могу рассказать немного о телекинезе и телепортации предметов, – невозмутимо начал Олаф, не поведя и бровью на тираду преподавателя.
– Давай. Вываливай, что знаешь. А вы, – Саграно красноречиво погрозил пальцем аудитории, – слушайте внимательно. Замечу, что кто-нибудь спит, болтает с соседом или читает непотребную литературу, сразу вон из класса. И наказание соответствующее наложу, чтоб впредь неповадно было.
Олаф долго, обстоятельно, смакуя подробности (даже если они и не имели прямого отношения к обсуждаемой теме) рассказывал о сути упомянутых явлений, цитируя отдельные главы соответствующего учебника почти дословно – так, что в конце концов даже Саграно не выдержал.
– Книгу читал, вижу прекрасно. А формулу хоть одну знаешь?
Пришлось бедному шведу перечислять и их.
– А пробовал хоть раз применить их на практике?
– Да, сэр.
Последнее слово, тысячекратно умноженное эхом, бумерангом ударило ему по ушам, оглушив на мгновенье.
– Сколько раз можно говорить: при обращении к преподавателю следует использовать титул, а не какие-то безобразные словечки! Повтори!
– Да, Великий Мастер, – смиренно отозвался Олаф.
Дон Фердинанд-Энрике немного успокоился.
– Так-то лучше. И что конкретно ты пытался провернуть с помощью своих магических сил?
– Передвижение предметов. Правда, без особых успехов.
– А это мы сейчас проверим.
Из кармана плаща волшебник извлёк большую серебряную монету – старинную, с профилем какого-то короля на одной стороне и завитушками геральдического символа на другой, и положил на ближайшую парту.
– Вот. Попробуй, не прикасаясь руками, сдвинуть с места.
– Zeind dissjorr avdienns butkun pe fums kevarg berdgerri, – старательно, но безрезультатно произнёс скандинав.
– Не так! Читаешь заклинание, а мысли неизвестно где! Небось разглядываешь симпатичных студенток (Олаф слегка покраснел, в зале послышалось шуршание тихих смешков). Тебе необходимо полностью сосредоточиться на действии, которое должно выполнить заклятие, если хочешь, конечно, чтобы оно вообще осуществилось! Отключись от всего постороннего, и думай только о цели! Готов повторить попытку?
Ещё раз – результат тот же. Саграно нахмурился.
– Ладно. Я упрощу задачу, поставив монету на ребро. Пусть покатится, или опрокинь её.
Олаф наклонил голову и зажмурился, медленно и с расстановкой произнося слова. Каждое последующее звучало чуть громче и торжественнее, чем предыдущее, и он почти физически почувствовал, как они обретают всё большую силу. Ни преподавателя, ни товарищей не существовало для него в тот момент; лишь монета, выросшая в сознании до размеров громадного, в полтора человеческих роста, валуна, преградившего путь, и чтобы двигаться дальше, нужно любыми усилиями столкнуть его с дороги…
– Так-то лучше!
Открыв глаза, Олаф обнаружил, что монета лежит под партой. Зал зааплодировал.
– Теперь понял, как надо творить волшебство? Вот и действуй дальше в том же духе! А пока свободен.
Пройдясь взад-вперёд по кафедре, Великий Мастер пробурчал себе под нос:
– Что-то мы забыли поговорить про иллюзии. Надо бы спросить кого-нибудь.
Его выбор пал на Жанну.
– Вот та, которая расскажет нам о принципах сотворения иллюзий. Покажите всем, что, кроме выдающихся анатомических подробностей, у ваших мозгов тоже хватает извилин, хотя бы на простейшие формулы.
– Иллюзии, Великий Мастер, – чарующим голосом отвечала француженка, ничуть не смущённая грубоватой манерой общения сурового преподавателя, – есть ирреальные видения, создаваемые соответствующими формулами и воспроизводящие фрагменты окружающего мира или образы живых существ. Иллюзии бесплотны и, как правило, не могут причинить физический вред; их главная цель – удивить, напугать или сбить с толку. Существуют два принципиально различающихся класса иллюзий. Один из них создаётся напрямую при помощи Направленной Мысли, и видения будут выглядеть так, как пожелает колдун. Другой в качестве основы использует формулу Обмана Зрения, и попавший под действие чар человек увидит реальность не такой, какой её воспринимают органы чувств, а искажённой – как подскажет воображение, активация буйной фантазии которого является составной частью формулы. Эффект заклинаний второй группы напоминает действие наркотиков, без эйфорической компоненты, разумеется…
