Наглое игнорирование (СИ) - страница 99
— Точно так! — тихо рявкнул моментально подтянувшийся Эсмарх, щелкнув залихватски каблуками.
— Вольно, дружище. Иди, готовь взвод к бою. И постарайтесь выспаться, окопаться и подготовиться к атаке – одновременно, — напомнил Гаманн.
Взводный картинно козырнул, четко повернулся и замаршировал, печатая шаг. Мечта прусского строевика, а не танкист! Впрочем, если кому и мог доверять Гаманн, так это своему ехидному заместителю. А плохое настроение и нехорошие мысли могут быть у любого, кто находится на фронте больше пары часов. У самого командира роты тоже последнее время приходили в голову не вполне благонадежные рассуждения. Которые усилились после того, как пообщался с ротным старшиной. И настроение еще больше испортилось. Что и выразил гауптштурфюрер в старой поговорке:
— Жить только, что из кулака, да в рот – плохо питаться.
— Бедность подагру лечит! — парировал выпад начальника хозяйственный бог роты. Уже полгода совместной службы они при приватных разговорах состязались в знании старых поговорок. Продолжали давнюю традицию ландскнехтов. Особенно – когда были успехи. Или – наоборот. Вот как сейчас, когда не хватает топлива и снарядов, остается только шутить, показывая этим свою несгибаемость.
— Одно нынче, лучше чем два завтра! — не остался в долгу Гаманн.
— Маленькая рыбка в тарелке вкуснее, чем большое ничего.
— Лучше десять завистников, чем один сострадалец! — завершил состязание не совсем в тему командир роты, а старшина тонко усмехнулся, но отдал пальму первенства, как всегда, начальству. Хоть этим утешил. Все остальное было паршиво. Русские штурмовики ходят в тылу, как у себя в спальне, обстреливают все подряд и вроде даже не убывают на свои аэродромы, кажется, что они все время висят в воздухе. И дела в хозслужбе оставляют желать лучшего. В вещевом отделении осталось всего два человека, портной сегодня убит, что откладывает ремонт обмундирования на неопределенный срок, а во время боевых действий одежка словно горит, в отделении боевого обеспечения осталось всего 9 человек из 17 положенных, ремонтники сегодня потеряли электромеханика – тяжелая контузия, руки так трясутся, что работать он не сможет. С техникой те же беды, кроме кухни вышел из строя один из двух полугусеничных тягачей и один мотоцикл из трех – у посыльных. Что совсем печально – этот раздавили свои же, шароглазые болваны из соседней роты. Командиру надо с этим тоже разобраться. Один танк прибудет из ремонта завтра, с остальными пока все откладывается на неопределенный срок.
По давно заведенной привычке на новом рубеже было положено окопаться. Лучше десять метров окопа, чем два метра могилы! Правда, все отлично знали, что утром – как только соседи из дивизии "Череп" сшибут русскую артиллерию с холмов справа, будет опять атака и до Порохерофки "поезд проследует без остановок", потому окапывались без рвения, кое-как, пришлось прописать ревеня нерадивым.
Как всегда на новом рубеже, да еще и перед атакой, у командира роты сто забот и тысяча проблем. Еще впридачу войска уплотнили для первого рывка и теперь танки стояли не за пехотой, как положено, а прямо на позициях "древесных лягушек". Мало того, еще и зенитчики встали в боевые порядки, все зенитки-самоходы прибыли усилением. Как раз неподалеку от танка Гаманна стучали лопатами птенчики Геринга, копая капонир для своего полугусеничного тягача с 37-миллиметровой зениткой.
Командир роты танкогренадеров был новеньким, а командир батареи зениток – не слишком знакомым гауптштурмфюреру, но общий язык нашли быстро. Наладили взаимодействие, прикинули ориентиры, договорились о связи. Гаманн помог пехотинцам пулеметными лентами (с доставкой всего необходимого не только у танкистов возникли проблемы, а накопленные хомяковатым старшиной роты излишки эти не слишком были нужны, расход патронов к пулеметам у танкистов был пока невелик, вот снарядов не хватало катастрофически). Ответно лягушки помогли танкистам прикопать своих чудищ.
Когда гауптштурмфюрер вернулся к своему танку, там уже все было в порядке. Наводчик Шаттерхенд, прозванный так за точную стрельбу, бдил, танк стоял в русском орудийном дворике, для утреннего наступления все было готово, остальной экипаж дрых в выкопанном окопе под брюхом танка.
Гаманн с намеком потопал сапогом по грунту, вопросительно глянул на подчиненного.
— Проверено, чифтен, просадки не будет, парней брюхом не придавит, — доложил заряжающий со своим резким американским акцентом. Гаманн никак не мог к нему привыкнуть, просто резало уши. Но этот малый, приехавший из американской глубинки по зову фюрера, собиравшего перед войной всех немцев в Рейх, был отличным специалистом, метким стрелком и надежным товарищем. И да, после того, как в прошлом году чуть не задавило экипажи трех танков из-за того, что в раскисшем от дождя грунте гусеницы провалились и чуть не прихлопнуло днищами спящих под машинами людей, в роте Гаманна на это обстоятельство – плотность земли под танком – обращали внимание.
Толковый малый ухитрился на спиртовке сварить кофе и командир роты с наслаждением принял в ладони кружку с горячим ароматным напитком. Своего ординарца у Гаманна не было уже пару месяцев и эту роль добровольно взял на себя бывший американец, делая эту работу легко и с удовольствием.
— Увы, чифтен, это последнее кофе, — не без грусти сообщил наводчик.
— Ничего, завтра возьмем эту Похерофку, там колоссальные склады со всем нужным. Слышал от ребят из люфтваффе – здоровенная железнодорожная станция и множество пакгаузов. Будет славная добыча! — прихлебывая с удовольствием кофе, сказал Гаманн.
