Парфюм. История ароматов XX века - страница 75

Как и в случае с Le Trèfle Incarnat в начале двадцатого века, о парфюме говорили как о проблеме, как об отравляющем веществе. Poison, несомненно, таковым и являлся. Но если подложенные ватные подплечники были данью моде 1940-х годов, то и этот аромат не слишком далеко ушел от Fracas и прочих концептов 1940-х годов. Или это слишком щедрое нанесение усиливало облака ароматов вокруг нас? Или мы становились более чувствительными к границам нашего личного пространства, потому что в пригородных поездах народу было все больше, из офисов убрали перегородки, а нам понравилась идея избавиться и от стресса, и от скуки с помощью замечательного изобретения 1980-х годов – плеера?

Разумеется, популярная психология поощряла нас прислушиваться к тому, что говорит наше тело, и осознавать тот эффект, который мы производим на окружающих. Язык тела занимал умы в этом десятилетии: у нас появилась еще одна возможность оправдать одержимость собой и попытаться контролировать то немногое, что могло выдать наше истинное состояние во время интервью при приеме на работу и на свидании. «Библия языка телодвижений» Десмонда Морриса была одной из самых популярных книг для всех тех, кто стремился расшифровать жесты других людей. Если девушка часто касается волос, она вами заинтересовалась или нет? В номере журнала New Scientist за 1981 год есть статья под названием «Правда и ложь на языке тела», в которой кратко излагается суть тренда и содержится поощрение читателям самим вести игру, наблюдая за наблюдателями.

Посмотрите на мужчин, которые болтают с женщинами. Посмотрите, как они вглядываются в лица девушек, пытаясь понять, расширились у них зрачки или нет. Вы увидите, что они мысленно проверяют, скрещены их ноги или руки, и если да, то каким образом. Посмотрите, как они пытаются имитировать невербальные сигналы женщин, копируют каждую их позу, чтобы выразить свое отношение и единение. Посмотрите, как убегают от них женщины.

Овладение языком тела позволяло нам произвести благоприятное первое впечатление. Важность визуального эффекта в первые секунды встречи подчеркивало новое международное движение «продумайте ваши цвета». Речь шла о том, чтобы понять, насколько тона вашей весенней, летней, осенней или зимней одежды гармонируют с цветом ваших волос и глаз. В основе восприятия лежала теория цвета, предложенная художественным движением «Баухауз» в 1920-х годах (это напоминает нам о парфюмах в цвет волос того же периода). Читателям 1980-х о ней напомнила Кэрол Джексон в своей книге «Раскрась меня красиво». Носите правильные цвета и, если верить Джексон, «вам поверят, и люди станут к вам прислушиваться, делать вам комплименты, нанимать вас на работу и, возможно, даже флиртовать с вами!

В моде был и Дэвид Киббе, владелец нью-йоркского «Салона метаморфоз», где женщины могли узнать об архетипе своей фигуры, драматическая она, классическая, мальчишеская и так далее. Затем, используя эти знания, женщины могли покупать сшитые на заказ вещи, которые подчеркивали бы их сущность. Журнал People командировал свою журналистку в этот салон в 1987 году и затем опубликовал результаты эксперимента.

«Назовите размер ваших перчаток», – просит Киббе, 32 года, высокую брюнетку, нервно прижавшуюся к стене. «Какой у вас размер ноги? Теперь уберите волосы назад, чтобы я мог увидеть ваше лицо». Он смотрит, хмурит брови и произносит вердикт. «Думайте о себе, – мурлычет он, – как о физическом воплощении небоскреба Крайслера».

Лучше быть небоскребом Крайслера, чем собором святого Павла.

Эта сцена характерна для индустрии личного имиджа 1980-х годов. Запах наряду с цветом, фигурой, жестами стал частью невербального словаря, своеобразным заявлением о намерениях. Это объясняет, почему существовало так много выразительных духов. Им нужно было быть услышанными. Реклама парфюмов начала разговор об этой их роли. В рекламе Tweed говорилось: «Все, что вы носите, говорит о том, какая вы женщина». Далее выяснялось, что именно этот парфюм и есть очевидный выбор. Самый веселый, порывистый, сверкающий оранжевый парфюм этого десятилетия Ex՚cla-ma՚tion от Coty (1988) предлагал женщинам «заявить о себе, не проронив ни слова». Этот фруктовый парфюм сродни абрикосовому обезжиренному йогурту, он звучал, как «тарелки» в оркестре.

Вместе с этим ароматом в парфюмерии раздался новый голос – голос Софии Гройсман, стоявшей за многими самыми любимыми новинками 1980-х и 1990-х годов, включая Paris от Yves Saint Laurent, Trésor от Lancôme, Sun Moon Stars от Karl Lagerfeld, White Diamonds от Elizabeth Taylor, Eternity от Calvin Klein, не говоря о парфюмах Vanderbilt, которым еще предстояло появиться на свет. София известна своими мшистыми, душными вариациями на тему розы. Многие из ее парфюмов 1980-х годов отличаются особым ощущением объема, который мы ассоциируем с этим десятилетием. Представьте мягкую подушку, которую так и хочется потискать. Эти тактильные ароматы расходятся настолько далеко от нашего тела, что, когда они возвращаются к нам и обнимают нас, кажется, будто они стали совершенно другими.

Kouros
Yves Saint Laurent, 1981
Парфюм для героя

В этом мире есть мощные ароматы, но Kouros – это отдельный разговор. Сильный запах парфюма будто пульсирует. Мужское ян для женского инь Poison, Kouros – один из могущественных запахов 1980-х годов, и пахнет он так, словно отлит из титана. Он еще более напыщенный, чем придуманная рок-группа Spinal Tap из псевдодокументального фильма 1984 года.

Kouros развился из чистенького концепта и был назван в честь древнегреческих изваяний красивых молодых мужчин, вырезанных из белого мрамора. Эти парни были чертовски привлекательны, они только и ждали того, чтобы их обожали. Аромат Yves Saint Laurent должен был отсылать к этой художественной традиции, поэтому флакон был матовым, цвета мела, и на ощупь напоминал отполированную волнами гальку. Его аромат, как утверждали, был ароматом живого полубога. Что ж, давайте разберемся.