Танки - страница 27
– Вы предположили, что это диверсия?
– Да, но это не я сделала. Это кто-то другой, ещё в ангаре. И баллон как будто специально так поставили, чтобы он рано или поздно грохнулся. А я поймала его. Ни за что бы стучать не стала, просто я не могла его больше держать.
Кошкин спросил у неё:
– А в лаборатории ты кого оставила, Лидия?
– Семёнова, Михаил Ильич. Я ему весь план испытаний расписала. А от этого баллона срочно избавиться нужно. Там сто сорок килограммов давление. Неизвестно, сколько ещё времени вентиль выдержит. Это всё может взорваться в любую минуту. И взорвалось бы уже, если бы не я.
Лида отступила на несколько шагов от «ЗиСа».
– Замолчите, Катаева, – крикнул лейтенант НКВД. – Вы решили сорвать пробег?
– Давайте горячиться не будем, – остановил его Кайрат Жамалетдинов.
И Кошкин тоже остановил разъярённого молодого человека, положив ему руку на плечо:
– Успокойся, товарищ лейтенант.
А Лида, вдруг осмелев, заявила:
– Да пусть он меня расстреляет! Только баллон сначала уберите из кузова. Или хотя бы после убрать не забудьте.
В ответ на это Кошкин распорядился:
– Выброси этот баллон куда-нибудь подальше, Аркадий.
Завхоз Кириллов не поверил своим ушам:
– Сорок литров кислорода, Михаил Ильич! Вот так взять и выбросить? Что за щедрость такая?
Лейтенант Мизулин продолжал гнуть свою линию:
– Мы сейчас все поедем обратно! Я же вас просил, Михаил Ильич!
А Кошкин ответил завхозу:
– Ну, не выбрасывай, аккуратно поставь… Под ёлочку.
А потом он обратился к лейтенанту:
– Да не пыли ты, Петя.
Но тот и не думал «не пылить»:
– Это же намеренный срыв задачи государственной важности. Это преступление! Вы хоть понимаете, что за такое бывает?
– Вы мне вроде уже расстрел обещали, – нервно усмехнулась Лида.
– Ты шутить со мной вздумала?
Молодой человек энергично направился к девушке. Та инстинктивно отступила на шаг, а остальные дружно кинулись на лейтенанта, в очередной раз пытающегося выхватить пистолет.
– Не сметь ко мне прикасаться!
Механики-водители и Кошкин не грубо, но крепко удерживали Петра.
– Тихо, тихо…
– Всё-всё, Петр Андреевич! – сказал Кошкин. – Пошумели и хватит. Успокойся, дорогой.
Лейтенант Мизулин, тяжело дыша, отпихнул от себя механиков-водителей и поправил гимнастерку.
– Давайте спокойно, без криков всё обсудим, – предложил Кошкин, – и примем взвешенное решение. Что с Катаевой делать, а что – с баллоном. А потом спокойно поедем дальше. Ничего же пока не случилось.
И в этот момент раздался взрыв. Оглушённые люди попадали на землю. Осколками посекло немало деревьев вокруг, с шумом попадали скошенные, словно бритвой, ветки. Мощная взрывная волна ударила по грузовику, бочки с горючим в кузове вспыхнули, и кузов «ЗиСа» с грохотом разнесло на куски.
А затем наступила зловещая тишина.
* * *
Все были живы, но грузовик и весь груз оказался утрачен. Чудом уцелевшие люди были с головы до ног в грязи и копоти. Кошкин осмотрел остатки «ЗиСа». Лейтенант Мизулин нашёл свой обугленный чемодан.
– Ну, что же, – горько усмехнулся Кошкин. – Во всяком случае, что нам делать с баллоном, решать уже не надо.
– Теперь уже ничего решать не надо, – грозно сказал лейтенант НКВД. – Назад едем.
– А на такое вот твоё решение что повлияло? – спросил Кошкин, отводя лейтенанта в сторону.
– Разве, не очевидно? Это же диверсия! Среди нас враг. И его надо найти.
– Согласен. А зачем, как ты думаешь, он подстроил эту диверсию? Подумай хорошенько… Не для того ли, чтобы сорвать наши планы?
– Это уж точно!
– Ну, значит, если мы сейчас повернём назад – у него всё получилось.
Подобный аргумент очевидно уложил лейтенанта на обе лопатки, и он, допущенный своим ведомством к святая святых – охране государственной системы от бесчисленных врагов, людской глупости и головотяпства, явно не знал, что на это возразить. А Кошкин терпеливо ждал, что ответит Мизулин.
Тот подумал и выдавил из себя:
– Горючего всё равно не хватит. Запчасти, продукты… Всё же уничтожено…
– Зато железки уцелели, – возразил Кошкин. – Что им будет? А горючее по дороге найдём. И с голоду тоже не умрём. Прокормит нас как-нибудь наша страна.
Бдительному лейтенанту НКВД явно нелегко было так просто согласиться. Но он взял себя в руки и постарался сохранить инициативу.
– Значит так. Завхоза Аркадия Павловича и Катаеву оставляем здесь. Пусть идут до ближайшего пункта связи, вызывают помощь с завода.
– Есть такое дело… Согласен, – подвёл итог Кошкин.
* * *
Танки, нагруженные уцелевшей поклажей, уехали, выстрелив чёрным дымом из выхлопных труб и оставив Лиду Катаеву и Аркадия Кириллова на дороге. Лида с грустью посмотрела им вслед. Она и предположить не могла, что за ними с края высокого обрыва давно наблюдала немецкая диверсионная группа во главе с неким Гоззо – завербованным в своё время Абвером русским, настоящего имени которого не знал никто из подчиненных ему теперь людей. Гоззо смотрел, прижав к глазам бинокль, но ничего в деталях разглядеть пока не мог – не позволяло расстояние. Он различал лишь неясные силуэты машин и людей.
Его группа состояла ещё из пяти человек: таких же молодых, подтянутых, уверенных в себе. Все сидели на лошадях, а рядом стояла ещё пара крепких кобыл, навьюченных всевозможной поклажей. Согласно легенде, диверсанты выдавали себя за группу геологической разведки. Между собой они общались на немецком, но при необходимости могли свободно изъясняться и на русском. Когда они услышали взрыв, все переглянулись.
