А теперь держи меня - страница 66

— Не уверена, что вообще это потребуется, — говорю я, хотя сама не верю собственным словам. — Но спасибо. Надеюсь, Таран и без нас справится. Не хочу снова влезать во всё это дерьмо.

— А кто хочет? — усмехается парень. — Ждать, пока они сами нас найдут, тоже не вариант. Лучше уж начать самим действовать.

— Вот только не говори, что хочешь отомстить им или ещё что, — язвлю я. — Моя сестра уже доигралась. И что с ней там — хрен знает. Может быть, она уже мертва давно…

Трясу головой, избавляясь от неприятных мыслей. Нет. Как я могу так думать? Нельзя. Если себя настраивать, то обязательно это и случится. Маша жива. И Миша спасёт её. Они ведь любят друг друга, поэтому и не могут быть врагами. Кузнецов на нашей стороне. Я уверена. Иначе всё будет в пустую. Вообще всё.

— Дело не в мести, — бросает Митя. — А в нашей безопасности. Нужно быть готовым ко всему.

— Ты говоришь, как Андрей, — замечаю я.

Парень невесело смеётся.

— Просто, когда сидишь в палате, пытаясь не думать о наркотиках, начинаешь размышлять о чём-нибудь другом, — говорит парень. — Думаешь и думаешь. И ничего другого не остаётся.

Иркутский выбрасывает в урну бычок, даже не потушив, и шумно выдыхает остатки дыма.

— Пошли, зайдём внутрь, — предлагает он. — Солнце слишком слепит. Невыносимо…

Последнее слово он тянет с какой-то неприязнью, и я усмехаюсь себе под нос. Ну, да. Бывший наркоман, которого только-только выписывают из больницы. Ему действительно уже можно выходить в социум? Что, если Матвей сорвётся при первой же возможности. Как говорят, бывших наркоманов не бывает…

41

Barns Courtney — Glitter & Gold

— Как операция? — спрашивает Кирилл, когда решает позвонить мне, чтобы узнать результаты.

Мы с Матвеем сидим в приёмной и дожидаемся хоть каких-нибудь известий от врачей, но операционная всё ещё заперта, и туда никого не пускают.

— Да никак, — бурчу я, устало вздыхая. — Пока никаких вестей. Они сразу предупреди, что случай тяжёлый и потребуется много времени, так что остаётся только ждать.

Вытянув ноги, я разваливаюсь на стуле и начинаю разглядывать свои ботинки, нахожу пятно грязи, пытаюсь стереть его подошвой, но делаю только хуже. Иркутский сидит рядом со мной, уткнувшись в телефон, но я прекрасно знаю, что парень слышит каждое моё слово. Изредка от косится в мою сторону, но кроме усмешки или прищура от него ничего нельзя дождаться.

В больнице прохладно, и чем дольше я здесь нахожусь, тем сильнее меня пробирает дрожь. Хочется выйти на улицу и погреться в лучах летнего солнца, но я и так за последний час выходила туда раз десять, чтобы покурить.

Сигарет не осталось, а идти за ними мне чертовски лень. Да и могу пропустить новости о Штормове. Мало ли, только отойду, как тут же появится врач.

Остаётся только сидеть в этой мучительной обстановке и ждать.

— Всё будет в порядке, — заверяет меня Кирилл, но я ему почему-то не верю.

— Ага, — неохотно. — Как там на работе?

— Без тебя всё через пятую точку, — шутит парень, наверное, пытаясь приободрить меня. — В понедельник придётся разгребать завал из проектов, так что сразу готовься.

— О, да, — неохотно тяну я. — Работа, моя любимая работа.

Кирилл смеётся.

— Именно, Соня. Так что отдыхай, пока есть возможность. Если что, звони.

— Да, спасибо, — киваю сама себе. — Увидимся в понедельник.

— Увидимся в понедельник, — дублирует парень, сбрасывая вызов.

Я вздыхаю, убираю сотовый в карман и откидываюсь назад. Как же всё-таки тяжело сидеть и ждать результатов! Может, надо было остаться в зале и потренироваться с Максом? Так хотя бы время убила бы…

Но всё равно сосредоточиться на ударах и упражнениях у меня вряд ли бы получилось. Все мысли были бы о Егоре. А так тошно заниматься чем-то, если внутри тебя настоящее месиво тревоги, волнения и навязчивых мыслей. Это издевательство! Врачи могли бы соврать мне, сказать, что операция в пятницу, а провести её в четверг, чтобы я лишний раз не нервничала. Приходишь такая в больницу и «хоп», уже всё готово.

Нет, сиди и накручивай себя. Картинками, возможными вариантами событий, того, как я увижу доктора, как встречусь со Штормом. Как всё это будет происходить, что я им скажу, что они мне ответят.

Это настоящий ад!

— Привет. Пришёл, как смог. Пришлось даже зал закрыть пораньше.

Я не замечаю, как к нам подходит Макс. Его волосы взъерошены, а лицо раскрасневшееся, словно он только что пробежал несколько километров без остановки. Матвей поднимает голову, безразлично рассматривая парня, словно тот просто прохожий.

В отличие от меня Максим предпочёл остаться в зале и потренировать своих ребят, вместо того, чтобы бессмысленно торчать в больнице, ожидая результатов операции. Да и бросать работу он тоже не хотел, всё-таки тренировки у него расписаны по часам.

— Его ещё оперируют, — бормочу я, шумно вздыхая. — Это Матвей. Друг.

Макс только сейчас обращает на Иркутского внимание, решительно протягивает тому руку для рукопожатия.

— Макс.

Матвей медлит, но руку всё-таки пожимает. Кивает в знак приветствия.

Мой тренер присаживается рядом со мной на стул и облокачивается предплечьями о колени. Осматривает коридор, скользя взглядом по одинаковым дверям, табличкам и медсёстрам, которые изредка проходят мимо нас.

— Долго они как-то, — тянет Максим. — Я думал, приду, а всё уже закончится.

— Да, — соглашаюсь. — Сижу тут с утра, а оттуда так никто и не вышел. Мне сказали, что операция может длиться до двенадцати часов. Надеюсь, ничего там не случилось…