А теперь держи меня - страница 67

— Если бы случилось, нам бы давно уже сказали.

Ну, да. Если бы что-то пошло не так, то Егор бы не выжил, а, следовательно, тянуть с объяснениями было бы глупо. Значит, чем дольше они там сидят, тем лучше. Наверное.

Чёрт… Голова уже кругом. Когда же это, наконец, закончится-то?

— Думаешь, Егор выкарабкается? — тихо задаю вопрос я, скорее даже просто в пространство, чем кому-то конкретному.

— Конечно. Он же боец. А мы так просто не сдаёмся.

Его голос такой уверенный, что я в первые за день чувствую облегчение. Конечно же всё будет хорошо.

Штормова успешно прооперируют, он пройдёт реабилитацию, всякие другие штуки, которые нужны для выздоровления, потом встанет на ноги, и всё у нас будет хорошо. Таран разберётся с Арчи, они спасут Машу, и нам не нужно будет оглядываться и опасаться за свою жизнь.

Я буду работать на Кирилла, Егор вернётся в зал и начнёт тренировать ребят, и всё встанет на свои места.

Наверное, о таком можно только мечтать.

Макс неожиданно толкает меня в бок и кивает налево — я оборачиваюсь, замечая направляющегося к нам доктора. Его белый халат в крови, вид уставший и вымотанный, плечи опущены.

Я вскакивай на ноги, и меня неожиданно накрывает волна тошноты лишь от одной мысли, что красные пятна крови принадлежат Егору. Запах металла буквально проникает в меня и наполняет всё тело, сбивая с толку. Я морщусь, пытаясь убедить себя в том, что это просто моё воображение. Мужчина слишком далеко, чтобы я слышала этот противный запах.

Но вот он подходит ближе — я с трудом отрываю взгляд от красные пятен и устремляю его в серые уставшие глаза. Волнение разрастается с такой невероятной скоростью, что я даже цепенею. Если сейчас заговорю, то голос меня уничтожит своей предательской дрожью. Я замираю. Нет: весь мир вокруг меня останавливается, будто на стоп кадре. Это длится всего несколько секунд, пока врач, наконец, не приходит в движение и не добирается до меня.

Я открываю рот, но не могу произнести ни слова.

— Всё хорошо, — успокаивает меня доктор. — Операция прошла успешно.

Позади меня кто-то из парней шумно вздыхает. Краем глаза вижу, как Макс оказывается рядом со мной — наши плечи соприкасаются в мимолётного случайном столкновении.

— Его уже перевозят в палату, через несколько часов Егор очнётся. Он будет под пристальным наблюдением, так что советую вам отправиться по домам, чтобы отдохнуть. Навестить его сможете, как только он отойдёт от наркоза.

Я облегчённо вздыхаю, потирая переносицу. Слава Богу, что всё в порядке. А то я столько всяких ужасных последствий себе напридумывала, что пора самой уже ложиться в больницу с нервным срывом.

— Здорово, — Макс толкает меня локтём в бок. — Пошли, женщина. Завтра навестим твоего возлюбленного. Здесь всё равно бессмысленно оставаться.

Неохотно киваю — я бы ещё немного здесь посидела, а желательно рядом со Штормом, чтобы быть с ним, когда парень очнётся. Но Макс прав — мне нужен отдых и нормальный ужин. Чувствую себя морально истощённой и выжатой, словно лимон. Кислый и невкусный. Без сахара.

Почему-то думаю о сестре, которая обожает лимоны. Может их есть прямо по долькам. Я же даже смотреть не могу, как она жуёт эту кислятину. Да ещё и без сахара! Бр-р-р.

— Ладно. Спасибо, доктор, — тихо бормочу я.

Тот кивает, коротко улыбается мне. Вытерев руки о халат, он прячет их в карманах и уходит обратно в сторону операционной — я смотрю ему вслед, облизываю пересохшие губы и только сейчас вдруг понимаю, что чертовски хочу есть!

Макс кладёт руку на моё плечо, чтобы привлечь внимание.

— Пошли, Сонь.

— Ага.

Я оборачиваюсь — взгляд падает на Матвея, который до сих пор сидит на стуле, внимательно наблюдая за нами. Вид у него задумчивый и настороженный. Когда я подхожу ближе к нему, парень поднимается на ноги и почти невесомо прикасается к моему предплечью, заставляя остановиться. Он чуть нагибается, оказываясь в невероятной близости от меня, а потом его едкий тихий голос разрывает всё моё сознание на кусочки:

— Не доверяй Максу.

Я смотрю вслед своему тренеру, который медленно отходит от нас на достаточное расстояние, чтобы не слышать слова Иркутского.

Моё тело пробирает дрожь от горячего обжигающего дыхания.

Не доверять ему? В смысле? Я ведь, чёрт возьми, живу сейчас с ним под одной крышей, как Матвей может мне такое говорить? И вообще, почему он так уверен в том, что Максиму нельзя доверять? Он же его впервые видит…

Я уже собираюсь потребовать от парня объяснения, но Иркутский вдруг отстраняется, искоса смотрит на меня, и уходит.

Прекрасно! Если он хотел посеять в моей душе сомнения и заставить нервничать, то у него это отлично получилось!

И что мне теперь с этим делать?

42

Ivan Reys + Stinie Whizz — ONLY

Врач меня обманывает. Егора переводят в послеоперационную палату, и, когда я прихожу на следующий день в больницу, мне говорят, что посещать Штормова нельзя. Сообщают, мол, когда его состояние станет стабильным и его переведут в обычную палату, тогда хоть ночуйте там, а сейчас хрен вам. Кукиш. Фига. Лысого.

— Видимо, врач забыл вас об этом предупредить, — успокаивает меня тётка в регистратуре, когда я начинаю возмущаться по этому поводу.

Забыл предупредить? Он же ясно дал мне понять, что Шторма можно будет навестить, когда он отойдёт от наркоза. Ни про какой перевод из палаты в палату даже намёка не было. Тоже мне, работники нашлись. У нас в стране как обычно всё через пятую точку, ничего нормально сделать не могут.