Зигель, зигель, ай, лю-лю!!! - страница 14
– Да вот она, облизывается, морда довольная…
– Пирожные!!
Все повскакали с мест и кинулись на кухню – на блюде лежало одно пирожное.
– Ах, ты сволочь! Гадина! Я ж тебя своими руками купила!
– Да ладно вам, – появился папа. – Чего теперь кричать? Вон одно осталось, как раз для Муси, а остальным сладкое вредно.
Собака на всякий случай спряталась под кровать. Ну что ж, значит, обойдемся без пирожных. Действительно, надо ограничить себя, а то лишние килограммы заметно округлили меня в совсем ненужных местах.
Вообще я планировала остаться, но из-за собаки решила вернуться сегодня домой, Муся тоже не захотела оставаться.
– Я пойду машину погрею, а вы пока собирайтесь. – И подхватив увесистые сумки, папа вышел из квартиры.
Мы стали прощаться, Муська прицепила поводок. Зури явно не хотела уходить, все поглядывала на маму. Мама молча вышла и вернулась с куском докторской колбасы.
– На, троглодит, жри.
Ам…
– Господи, хоть бы прожевала. Разве она наестся вашими шариками? – Показала на пакет с кормом.
– Бабушка, заводчица сказала, чтобы ничего кроме корма ей не давать и вообще она должна быть худая, как гончая.
– Надо накормить ее нормально – сразу повеселеет.
– Так она же растолстеет, – возразила Муся.
– Ну и что? Пусть будет толстая, счастливая гончая… Вот возьмите… на корм, – мама протянула немного денег.
Бабушка грустно заметила, что свои она уже потратила на «собачку».
Папа помог выгрузиться и донести сумки до квартиры. На прощание, несмотря на мои возражения, тоже оставил денег и сказал, что завтра сам купит корм и привезет нам.
Я распаковывала сумки, Муська занималась с собакой.
– Мам, я пойду с ней погуляю… Правда, заводчица сказала, что она может до года гадить дома… Но она приучена делать на газетку.
– Не смеши меня. Где взять такую «газетку»? На всякий случай собери в подъезде все рекламы, положим ей в коридоре.
– Я сейчас, только мобильный возьму, Дашку позову.
Они ушли, а мне стало так грустно. Вот моя участь! Я стану собачницей! Познакомлюсь с другими собачницами, будем вместе гулять. Как раньше с колясками, теперь с собаками. Нет, чтобы с мужчиной гулять…Все! Никаких мужиков. Только ребенок и собака! В конце концов Муська для себя собаку приобрела, пусть сама с ней гуляет… Конечно, потом ей станет некогда, потом неохота и так далее. Ладно, посмотрим. Зигель, зигель, ай, лю-лю!
* * *
Скажу честно всем, кто надумал приобрести собаку этого «друга семьи», ПОДУМАЙТЕ! Тысячу раз подумайте! Эти печальные глаза, эта кажущаяся покорность – фигня! Может быть, кому-то повезло больше, но нам достался еще тот фрукт!
Зури всегда была печальна, оживлялась только при виде пищи. Вначале я думала, что ее не докармливали, и она просто голодна, но голод почему-то не утолялся. Причем в выборе блюд была непритязательна, просто ела все подряд. Единственно, что она не ела – это шелуха от лука. И еще, она была воровкой, изощренной и коварной.
Ничего нельзя было оставить на столе и на плите, и даже однажды она умудрилась открыть холодильник. Воровала она мастерски, вроде проходит равнодушно и печально мимо – нет тебе прыжков и каких-то резких движений, спокойно поднимается на задние лапы и в одно мгновение слизывает со стола все, что попадется. Морда всегда тухлая, выражение «я-тут-ни– причем».
Я орала, нервничала, лупила ее полотенцем, но все было напрасно. Она опускала виновато голову, смотрела так грустно, что я начинала испытывать угрызения совести. Иногда она обижалась и уходила в Муськину комнату на весь день. Характер у собачки был еще тот! Но, странное дело, все остальные проблемы как-то отошли на задний план.
Как и предполагала, Муся гуляла с ней только по настроению, но это я уже предвидела, и это не стало для меня неожиданностью. Новостью стало открытие, что дочь, кажется, влюбилась. Перед вечерней прогулкой она долго причесывалась, примеряла все шапки, сапоги и перчатки.
Из окна я подглядывала, как она вместе с Зури бежала в соседний еще не застроенный лесок, и тут же там появлялся долговязый парень тоже с собакой. Но иногда она уходила «подышать» с Дашкой и без Зури. Тогда приходилось гулять с собакой мне. В общем-то, вечерние прогулки мне даже нравились, а вот утром…Бррр. Особенно, когда вышла на работу.
Я теперь работница общепита. Вот уж не думала, не гадала…
Мамуля и правда не успевала – надо было разложить еду по тарелкам, выставить их в витрину, сотрудники подходили и сами набирали себе на поднос, что приглянется, горячее нужно было подогревать, подрезать салаты, еще я наливала кофе и чай, потом со столов убирать грязную посуду – в общем, дел полно.
– Мам, как ты с этим справлялась одна?
– У меня же Оксанка была и уборщица, но от уборщицы я сама отказалась – шныряет везде, лезет грязными руками… Давай, доча, пошустрей, скоро набегут.
– Мам, а народу много здесь работает?
– Когда устраивалась, было человек сто, а сейчас вдвое больше, тяжеловато стало, правда и зарплату прибавили.
Помыв руки и надев хорошенький фартук, я быстренько включилась в работу. Мама по ходу поучала.
– Вот сюда поставь несколько порций рыбы с рисом, – есть тут такие вертихвостки едят только судака с рисом и салаты – мяса не едят, никакой картошки – все за фигурой следят, а фигуры-то… Для таких готовить, только продукты переводить. Вот сюда отбивные поставим, вырезку, курицу, а суп я сама разолью – у нас на сегодня рассольник и борщ.
В час дня столовая быстро заполнилась народом. Сразу стало шумно. Выбирая блюда, переговаривались между собой – одни обсуждали свои проблемы, спорили, другие рассказывали анекдоты. Девушки щеголяли в модных костюмах, на высоких каблуках, все с макияжем, с ухоженными руками.
