Зигель, зигель, ай, лю-лю!!! - страница 15

Я быстро расставляла блюда, наливала кофе, чай, чувствовала на себе любопытные взгляды. Мужчины были вежливы, улыбались, некоторые спрашивали, как зовут, а девицы которые «вертихвостки» окинули внимательным взглядом, не найдя в моей внешности ничего примечательного, презрительно пофыркали и продолжали о своем, о «девичьем». Но из обрывков разговора я поняла, что говорят они, в основном, о новой программе, которую навязал шефу «какой-то придурок», а они теперь мучиться должны.

– И что это за прямоугольник кривой? – Сокрушалась маленькая хорошенькая блондинка.

– Какой-то блок добавил, непонятно для чего, – вторила ей высокая брюнетка с потрясающим маникюром.

– А эта компеляция… – подняла плечи третья девушка, тоже блондинка в модных очочках.

Господи! Как мне это знакомо! Вот бы поглазеть, подумать, может, и сгодилась бы на что-нибудь более полезное, чем тарелки убирать.

– Спасибо, Астрея Альфредовна – очень вкусно.

– Тяжело после такого обеда работать…

– Помощница у вас сегодня такая замечательная…

– Спасибо большое.

– Астрея Альфредовна! Когда блинчики будут? Как же вы вкусно готовите…

Мамуля раскраснелась от похвал – видно было, что ей это приятно, мне тоже было приятно слышать комплименты – давно никто не говорил.

– А это для Бородина – он, видимо, сегодня поздно приедет. – Мама показала на отдельно стоящий поднос.

– Это кто?

– Бородин-то? Директор наш, Алексей Арсеньевич, – мамуля ловко уложила тарелки в посудомоечную машину, – отличный мужик… разведенный, между прочим.

Я пожала плечами – какое мне дело до этого директора, у меня дочь влюбилась.

– Мам, ты знаешь, Муська, кажется, влюбилась.

– Ну что ж, пора.

– И это все, что ты можешь сказать?

Мама отложила полотенце в сторону и подбоченилась. Ох, как хорошо мне была знакома эта поза! Сейчас воспитывать начнет.

– А ты забыла про свою любовь?! В каком это классе было? В седьмом? Ты все нервы мне тогда вымотала, забыла? И юбки старые, и брюки не модные, и ранец не импортный, а с волосами что творила? То накручивала, то приглаживала, какой-то гадостью мазала, то бабушку заставляла вам в школу какие-то необыкновенные торты печь! Господи! Неужели забыла!?

Я вспоминала – действительно, это все было, но мне казалось, что я была взрослее Муси.

– А что Муська уже начала просить новую куртку или кроссовки? – С ехидством спросила мама.

– Да нет, – пробормотала я.

– Тогда еще ничего, – оптимистично заметила мама. – Вот когда начнет вещи новые просить, вот тогда ты запоешь.

Я не успела уточнить песенный репертуар – раздался звонок селектора.

– Да, Костя, здравствуйте…Приехал? Сам придет? Лучше я принесу, у вас спокойнее… Здесь ему не дадут поесть, как налетят… Да, давайте сейчас… Ну вот и хорошо. – Она положила трубку и пояснила – Это помощник его, Костя. Противный парень… Оля, давай бери вот этот поднос, салфеткой прикроем, а я второй захвачу, может супчику поест, а то совсем мужик отощал, все некогда… Да ты хоть губы намажь Вот так, другое дело.

Мама повела меня по коридору, повернула за угол, постучала в дверь.

– Что-то дверка какая-то неприметная у начальства, – пробормотала я.

– Так мы идем не через приемную, а, так сказать, с черного хода. Тут у него комната отдыха и все такое… Давай сюда.

Мама прошла в небольшую уютную комнату, похожую на домашнюю гостиную – стол, стулья, диван, два кресла.

– ОлЮша, ставь здесь.

Оказывается, за барной стойкой была небольшая кухня, современно оборудованная. Пока я расставляла тарелки, заглянул молодой человек с прилизанными волосами и в каких-то бликующих очках, за ними глаз вообще не видно было. Окинув меня небрежным взглядом, спросил.

– Новенькая?

Мама открыла было рот, чтобы объяснить, но он отвернулся, совершенно не интересуясь, что это за новенькая и как ее зовут. Действительно, зачем ему знать какую-то ерунду – у него и так дел выше крыши, гораздо важнее, чем какая-то помощница на кухне.

– Мам, я тебе больше не нужна? Тогда пойду.

– Подожди, ну куда ты бежишь?

Послышался голос помощника.

– Алексей Арсеньевич, все готово.

– Иду-иду, – послышался мужской голос. – О, как вкусно пахнет! Впрочем, как всегда…

Опа! Сердце подпрыгнуло и затрепыхалось. Этот голос… Неужели?

Я как чумовая, не слушая, что говорила мама, вылетела за дверь и побежала по коридору.

* * *

Алексей поздоровался с Астреей Альфредовной, в который раз подивившись на ее имя, и вопросительно посмотрел вслед убегавшей женщине. Хлопнула дверь, Костя недовольно поморщился и дернул шеей.

– Это моя дочка, – в ответ на вопросительный взгляд, пояснила мама. – Оксана уволилась, а мне одной тяжело, вот я и попросила дочку помочь… Вы не против?

Алексей уселся перед прибором.

– Конечно, если вам так удобно…

– Так можно ее оформить?

– Астрея Альфредовна! – Перебил ее Костя. – Ну что вы со всякой ерундой пристаете?! – Он возмущенно поднял плечи и возвел очи к небу, то есть к потолку.

– Константин, – одернул его Алексей, и тот сразу умолк, поджав губы. – Ты же еще не обедал? Присаживайся со мной.

– Нет, нет. Как можно? Я потом… – – А вы сами-то обедали, Астрея Альфредовна?

– Да вот вас накормлю, тогда и поем.

– А то составили бы компанию.

– Вы уж пообедайте спокойно, пока никто не пришел. Так можно дочку оформить?

– А вы что, еще не были в кадрах?

– Да я у вас сначала хотела спросить.

Костя фыркнул и опять посмотрел в потолок.

– Конечно, оформляйте. Делайте, как вам удобно… У вас в семье, что все повара? Вы говорили, что и муж и мама. Значит, и дочка тоже?