Вид с крыши - страница 21
— Ну вот, кажется, готово! — довольно воскликнул Алекс.
Вероника достала сотовый, глянула на часы. Время было три часа утра. А они выехали, где-то в половине двенадцатого ночи. Получается Алекс три часа чинил машину, а она все это время спала.
— Ты, наверное, устал?
— Да ничего. Есть, правда, хочется. Я пару банок с пепси захватил и бутерброды с колбасой. Будешь?
Вероника взглянула на него, изумляясь его хозяйственности и предусмотрительности. И тут увидела уже поджившую, но все еще заметную большую ссадину на щеке, на которую почему-то раньше не обратила внимания.
— Где это ты так? — спросила она, кивнув головой в сторону отметины.
— Да… подрался с одним типом…
Вероника тут же припомнила драку в подъезде недели две с половиной назад. Должно быть, он заработал ее тогда. Осадок от этого происшествия остался у нее на душе.
— А ты часто дерешься?
— Нет. Без надобности не дерусь. Только в крайних случаях.
— А тогда был крайний?
— Думаю, да, — отчего-то Алекс опустил глаза. — Просто при мне оскорбили близкого мне человека. А брать своих слов назад и извиняться не стали. Поэтому… Прямо, какой-то допрос с пристрастием. — Он поднял глаза и с улыбкой взглянул на Веронику. — Тебе это так интересно?
— Просто, не люблю, когда дерутся. Люди должны стараться решать все мирным путем. Ведь можно же как-то договориться…
— Не всегда… Ладно, сделанного не изменишь. Давай, лучше поедим.
И Алекс полез на заднее сидение за пакетом, в котором лежали бутерброды и пепси. И Вероника поняла, что жутко хочет есть.
… Они с аппетитом перекусили, сидя на расстеленном Алексом пледе у края горохового поля, слушая, как звонко поют птицы, и радуясь еще не начавшему безжалостно печь, ласковому утреннему солнышку.
— Ну вот, теперь можно ехать дальше. По крайней мере, смерть от истощения нам в ближайшее время не грозит. — Алекс собрал пустые банки из-под колы и обертки из-под бутербродов и положил в пакет. Пока он складывал все это на заднее сидение, Вероника стряхнула и свернула плед.
— Положи его, пожалуйста, тоже назад. — Алекс сел за руль, чтобы завести машину.
Вероника нагнулась, чтобы пристроить плед на заднее сидение. И вдруг ее взгляд упал на сумку, стоящую внизу. Она была приоткрытой, и Вероника разглядела небольшие баллончики.
— Это что, баллончики с краской?
Алекс обернулся.
— Да.
— Значит, это все-таки ты нарисовал букет ирисов возле моей квартиры.
— Выходит — я…
— Спасибо. Они очень красивые. — Вероника почувствовала, как щеки начинают краснеть и поскорее спросила:
— Получается, ты рисуешь граффити?
Алекс кивнул.
— А где?
— Да в разных местах. Возможно, ты даже видела мои рисунки.
В памяти Вероники всплыл ряд ярких изображений, которые она встречала в соседних дворах на стенах заборов и которые ей нравились своей необычностью и насыщенным цветом. И когда она хотела уточнить, он ли их автор, Алекс вдруг предложил:
— А хочешь попробовать порисовать?
Вероника сначала растерялась, а потом неожиданно для себя ответила:
— Да!
…Час спустя они уже стояли возле печально-серого забора автостоянки недалеко от их двора и совместно пытались сделать этот мир ярче, украсив его сказочными птицами, взмывающими в голубое поднебесье и парящими в лучах солнца высоко над землей. Тему рисунка предложила Вероника, а, как оказалось, весьма богатый художественный арсенал Алекса предоставлял все возможности для реализации задумки. Кроме того у Алекса нашлась старая, но чистая запасная рубашка, которую он убедил Веронику натянуть поверх одежды, а также дополнительная маска, защищающая от запаха краски. И работа затянула в себя. Было интересно увлекательно необычно творить нечто потрясающе яркое и волшебное на скучной стене, когда вокруг разлиты тишина и спокойствие раннего воскресного летнего утра, обещающего жаркий солнечный день. И в тысячи раз необычнее и в тысячи раз более захватывающе было делать все это бок о бок с Алексом, хотя бы о капле внимании которого Вероника мечтала всего несколько часов назад!
— У тебя здорово получается, Ника! Ты классно рисуешь!
После небольшого инструктажа и нескольких не совсем удачных попыток дело у Вероники начало продвигаться даже для нее самой неожиданно неплохо.
— Ты в художественную школу не ходишь случайно?
Вероника почувствовала, что снова краснеет.
— Нет, но я очень люблю рисовать. И постоянно рисую модели нарядов, которые собираюсь сшить или которые хотела бы когда-нибудь создать. Часто и узоры разные прорисовывать приходиться.
— А можно будет как-нибудь посмотреть? — Алекс бросил на нее заинтересованный взгляд.
— Да, конечно… — Вероника вспыхнула еще больше.
Некоторое время спустя они оба отошли от стены, чтобы полюбоваться своим совместным творением.
— Алекс, как же это восхитительно! Никогда бы не подумала, что буду рисовать граффити!
Но тут волшебство момента нарушил лязг ворот автостоянки и визгливый вопль, видимо, только что проснувшегося сторожа:
— Это что еще вы тут делаете? А?! Никакого покоя нет! Уже сутра малюют! Я вот сейчас милицию вызову!
— Ника, бежим! — скомандовал Алекс и слегка дернул оторопевшую от неожиданности Веронику за рукав. Они быстро покидали краски в сумку и со всех ног кинулись прочь от выпускающего им вдогонку картечь отборной ругани сторожа.
Запыхавшись, они добежали до своего подъезда, и Алекс открыл дверь.
— Я провожу тебя до квартиры.
