Вид с крыши - страница 22
Они стали подниматься по ступенькам: Вероника впереди, Алекс чуть позади нее, и уже дошли до межэтажной площадки, когда Алекс неожиданно произнес:
— Ника, постой…
Вероника повернулась. Она стояла у стены, а Алекс одной рукой придерживал сумку, повешенную через плечо, а второй уперся в стену рядом с Вероникой, будто отгораживал ее от остального мира. Он был так близко. Сердце Вероники заколотилось, кровь хлынула к щекам, а ноги стали будто воздушными. Она прислонилась спиной к прохладной стене.
— Ника…
Алекс неотрывно смотрел ей в глаза своими зелеными кошачьими глазами, а Веронике казалось, что она сходит с ума: мысли путались, дыхание перехватывало, а в груди жгло.
— Ника… спасибо тебе за время, которое мы провели вместе…
Алекс чуть наклонился. Сердце сбивчиво заколотилось где-то в горле. Вероника ощутила тупую боль в голове — так сильно она вжалась затылком в стену. «Если я сейчас упаду, он поймает меня?» — пронеслось в сознании. Теплое дыхание Алекса уже едва коснулось ее лица. Еще чуть-чуть…
Звякнула дверь на втором этаже. Кому-то из соседей тоже не спалось в воскресную рань. Алекс отпрянул.
— Пока, Ника… Я пойду к себе… — тихо и немного грустно произнес он. На лестничной площадке послышался кашель. Это сосед Федор Петрович вышел покурить. Алекс повернулся и, быстро сбежав вниз по ступенькам, вызвал лифт…
И снова он уносился от нее на свой девятый этаж. Каждое удаляющееся пощелкивание лифта отзывалось в груди Вероники ноющей болью. А она все также стояла у стены не в силах отделиться от нее и идти домой.
— Доброе утро, дочка! — перемежая свое приветствие хриплым кашлем, проговорил Федор Петрович. И внимательно посмотрев на Веронику, вдруг обеспокоенно спросил:
— С тобой все в порядке, деточка?
— Да… — чуть слышно пробормотала Вероника, с трудом отлепилась от стены и, слегка пошатываясь, стала подниматься к двери своей квартиры. Отчего-то ее тревожил последний взгляд Алекса. В нем была печаль…
… Вода душа, пущенная с большим напором, лилась, гулко ударяясь о поверхность ванны. Запертая дверь и шум воды отгораживали Веронику от всего мира. Горячие струйки окутывали ее, смывая со щек не прекращающие течь слезы. Но вот защитить ее от того, что творилось у нее в душе, смыть всю боль, которая была там, они не могли…
… После поездки в течение недели Вероника всего один раз видела Алекса. Они случайно столкнулись на первом этаже, когда Вероника спустилась, чтобы идти в магазин, а Алекс ждал лифт.
— Привет, Ника! — глаза Алекса улыбались.
— Привет!
— Заходи как-нибудь навестить Твикса.
— Хорошо… — Вероника ощутила, как сначала сжалось, а потом бешено заколотилось сердце. — У меня твоя рубашка осталась. Заодно занесу…
Неожиданно дверь лифта раскрылась, и оттуда выплыла, сверля их назойливым любопытным и недобрым взглядом, баба Тома, соседка Алекса с девятого этажа.
— Иш, шпана куда метит… — пробурчала себе под нос она и заковыляла по ступенькам к выходу. Вероника заметила, как по лицу Алекса скользнула тревожная тень, и на мгновение во взгляде появилось то же выражение, что и тогда, при их последнем прощании.
— Ладно, ты, должно быть, спешишь. Не буду задерживать. — Алекс махнул рукой и вскочил в еще не успевшую закрыться дверь лифта…
…А потом наступило воскресенье следующей после поездки на дачу недели. День обещал быть жарким, и мама рано утром, чтобы успеть до солнечного буйства, ушла по магазинам. Вероника планировала зайти к Алексу. Нужно было вернуть ему рубашку, в которой она рисовала вместе с ним на стене. И, кроме того, он сам приглашал ее. Она очень надеялась, что он будет дома. В душе все замирало только от одной мысли, что сможет увидеть его. И от этого все утро она ходила сама не своя. Но вот вернулась мама, и Вероника сразу поняла: что-то произошло. Мама не смотрела на нее и ничего не ответила на вопрос о том, все ли смогла купить. Вероника почувствовала, как холодок пробежал по ее спине, а руки вдруг стали ледяными. Она не знала почему, но шестым чувством ощущала, что это как-то связано с Алексом. И она не ошиблась.
— Ты никого получше не могла себе найти? — вопрос холодным лезвием рассек душный воздух. — Я ни сном не духом, а она за моей спиной вон что выделывает. Спасибо соседка просветила. Ты разве не знаешь, из какой он семьи?! Отец — алкоголик и хулиган! Мать уборщицей всю жизнь проработала! Уже одного этого достаточно, чтобы не соваться туда! Но это, к сожалению, еще далеко не все! Он общается со всякой швалью, сам дерется. Машиной обзавелся! Откуда?! Не иначе, как ограбил кого-нибудь вместе со своими дружками.
Нападение было таким неожиданным, что Вероника даже не попыталась сделать вид, что не понимает, о ком речь. Хотя почти ничего и не было, но она вдруг почувствовала себя виноватой в том, что все скрывала от матери. Но тут же встала на защиту Алекса.
— Он заработал на нее… — негромко произнесла она. При виде гнева матери у Вероники все онемело внутри.
— Ты его еще оправдываешь?! Мало ли, что он наплел тебе! Заработал! Как же! И, кроме того, он тебя старше. Он же уже школу окончил, а ты лишь в девятый перешла! Тебе этого всего недостаточно, чтобы обходить его стороной в километр расстоянием?! Недостаточно?!
— Мама, ты его совсем не знаешь! — снова попыталась вступиться Вероника.
— А ты знаешь?! Что ты, вообще, про него знаешь? С малолеткой решил поиграть. Увидел, девчонка неиспорченная, из хорошей семьи, да и наивная, к тому же — а чего не воспользоваться! Надеюсь, в постель он тебя еще не затащил?
