Вид с крыши - страница 59
— Может, с тобой не все в порядке? — выдала Наташка, когда Вероника, наконец-то, решилась поделиться с ней своими переживаниями.
— В смысле не в порядке? — недоуменно пробормотала Вероника.
— Ну, ты же говоришь, что общаться с Иваном тебе нравится, но при этом ты к нему ничего не чувствуешь. Вернее, даже наоборот, тебя он отталкивает. Может, ты просто от природы физически, ну, то есть, сексуально бесчувственная.
— Я? — Вероника смотрела на Наташку, широко раскрыв глаза. Такого ей, вообще, никогда в голову не приходило.
— Ну да. Вот мне Вадик нравиться во всем. И гулять с ним нравится, и болтать о чем-нибудь, и телек смотреть и целоваться тоже. Целоваться даже особенно. А у тебя с Иваном как-то все не так. Тебе ж он еще давным-давно нравился. И вот вы стали встречаться, и ты вдруг заявляешь, что тебе с ним противно целоваться! Это же ни в какие ворота не лезет! Так не должно быть!
Вероника окончательно запуталась в своих чувствах и ощущениях. Может, они с Иваном просто не подходят друг другу, и ей нужно перестать с ним встречаться? А, может, Наташка права, и с ней не все нормально? И тут Вероника вновь вспоминала Алекса. Почему рядом с ним ощущения были совсем другими? И почему присутствие Ивана не вызывало у нее ничего подобного? И опять мысли об Алексе начинали тревожить ее, заставляя заново в мельчайших подробностях переживать те немногие, но отчего-то такие важные моменты, в которые они были вместе…
… Май далеко перевалил за свою середину. Погода, несмотря на то, что близилось лето, изрядно подпортилась. Температура съехала чуть ли не к десяти градусам, и на улице во всю буйствовали больше похожие на осенние ветра и дожди. Было воскресенье. Сегодня к ним в гости должна были прийти какая-то мамина подруга, и мама отправила Веронику за слоеным тортом, которого вчера в продаже не оказалось. Вероника, натянув на голову капюшон и неотрывно глядя под ноги, чтобы ненароком не пропустить какую-нибудь вредную грязную лужу, торопливо шагала к магазину на соседнюю улицу. Но вот на пути все же возникло препятствие. В асфальте была протяженная и глубокая выемка, и там скопилась дождевая вода, создав немаленькую лужу, в которой вполне успешно можно было пускать целую флотилию бумажных корабликов. Вероника оценивающе осмотрела газоны по обе стороны залитой дороги, но там полновластно царила непролазная грязь. И тут краем глаза она заметила, что на той стороне новообразовавшегося водоема метрах в трех от нее тоже кто-то стоит. Она подняла голову и…
— Алекс…
Парень смотрел на нее, широко раскрыв свои зеленые глаза. Веронике показалось, что его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать. Но… вместо этого Алекс вдруг развернулся к газону и, особо не разбирая дороги, прямо по чавкающей грязи направился к ней. За несколько мгновений он оказался в полуметре от Вероники.
— Алекс… — едва слышным шепотом пробормотала она.
А Алекс не сводил с нее своего взгляда. Вероника почувствовала непреодолимое смущение, щеки, как всегда, начали пылать, но отвести свой взгляд от глаз парня она не могла. Ей казалось, что она тонет в их непостижимой для нее и, возможно, именно от этого неотвратимо притягательной зелени. Краем спутанного сознания она поймала себя на мысли, что больше всего мечтает сейчас, чтобы Алекс подошел и обнял ее. Но он этого не делал, продолжая неотрывно смотреть на нее. В его глазах, в его лице Вероника почувствовала смесь сильного волнения и смятения. Он тяжело дышал. И Вероника, вдруг поняв, что отчего-то ему трудно говорить, поспешила на помощь и спросила тихим, сбивающимся голосом:
— Ты из армии вернулся?
Алекс словно очнулся, его губы шевельнулись, выдыхая ответ, но голос, видимо, не слушался его. Он коротко вздохнул и повторил сказанное:
— Да…
Вероника осознавая, что он теряется, сама попыталась продолжить разговор, остатками воли и сил преодолевая смущение и волнение и, одновременно стараясь справиться с дрожью во всем теле.
— А… давно?
— Позавчера… У меня мама заболела, поэтому я раньше срока приехал.
— А что с ней?
— Она… она в больнице сейчас… Врачи говорят, что… — он вдруг замолчал и отвел взгляд. Веронику будто молнией пронзило: у Алекса что-то случилось… Что-то плохое. Неожиданно для себя она шагнула в его сторону, приблизившись почти вплотную, и, положив ладонь ему на рукав куртки, тихо выдохнула:
— Что?..
Алекс взглянул на ее руку, затем поднял глаза и посмотрел так, словно искал какой-то ответ в ее глазах. А через мгновение он опустил голову и тихо проговорил:
— Врачи говорят, что… все серьезно… и… она … ей недолго…
— Алекс… — выдохнула Вероника, сжав его руку, с которой так и не убрала свою ладонь.
— Ника… давай не будем об этом… У тебя как дела?
— У меня?.. — Вероника с трудом переключалась на другую тему, все еще находясь под впечатлением от сказанного Алексом. — У меня… — она убрала руку с его куртки, — все в порядке…
— К экзаменам готовишься?
— Да… На следующей неделе будут.
— А потом в десятый пойдешь, как собиралась?
— Нет… Я уйти из школы хочу. Пойду учиться на дизайнера одежды.
— Но ты же планировала одиннадцать классов заканчивать! — изумился Алекс.
— Скорее не я, а моя мама. Ну, а ты почему в армию пошел? Ты же хотел в ВУЗ. Не смог поступить?
— Что-то вроде этого… — Алекс пожал плечами. Веронике ответ показался не совсем понятным, но парень уже перевел разговор в другое русло.
— Ты шла куда-то?
— Да. У мамы сегодня гости, и она попросила меня торт купить. Вот я и пытаюсь до магазина добраться. — Вероника улыбнулась и мотнула головой в сторону лужи. Алекс глянул на ее ноги, обутые в невысокие кожаные ботинки со шнуровкой.
