Почти касаясь - страница 46

– Печенье?

Он покачал головой и уставился на планшет, чему я была рада, потому что поняла, последние три печенья из пачки я съела в четверг. После завтрака я вымыла кастрюлю, тарелку, вилку и кружку и пошла обратно в гостиную. Меня выбивало из колеи то, что я была не одна дома. Мне было неловко, будто бы кто-то следил за каждым моим движением, хотя Айжа не отрывался от игры с того момента, когда я спросила у него про завтрак. Я взяла несколько книг со стола рядом с диваном, будто бы собираясь их убрать, но я понятия не имела, куда именно их деть, так что я просто переставила их по-другому, самые толстые оказались внизу стопки.

– Тебя правда зовут Джубили?

Я обернулась на звуки высокого голоса Айжи, удивленная, а потом кивнула:

– Ага. Кажется, мы так по-нормальному и не познакомились.

Его голова осталась неподвижной, сквозь его очки я увидела, что он пристально смотрил на меня. Потом он слегка кивнул, и я заметила, что теперь его внимание приковано к моим рукам. Изучая их, он нахмурился.

– Почему ты носишь перчатки?

Я опустила глаза, пальцы цеплялись друг за друга, поглаживая материал перчаток. Я подняла голову.

– Эм-м, что ж, это довольно трудно объяснить.

Он затаил дыхание, опять посмотрел мне в глаза. А когда заговорил, то будто бы благоговейным шепотом:

– Это потому что тебе нельзя трогать людей, да?

Душа в пятки ушла.

– Что? – Да как он вообще мог узнать…

– Ты не можешь это контролировать, да? – Его глаза сияют, будто две лужицы чернил.

Я пристально смотрела на него. Кто-то из медсестер проболтался? В больнице? Вот что для них значит конфиденциальность пациентов. Боже, неужели это значит, что Эрик тоже знает? Во рту пересохло.

– Все в порядке. Ты можешь мне рассказать. – Он подался вперед в кресле. – Клянусь, я больше никому не скажу.

Я смотрела на дверь в надежде, что войдет Эрик, но потом поняла, что не хочу, чтобы он слышал этот разговор. Интересно, почему мне было так важно его мнение?

– Можешь мне показать? – спросил Айжа, и я подалась ему навстречу.

– Показать? – Вот теперь я запуталась. Он хочет увидеть мои руки?

– Да, огненные шары! Они большие? Ты можешь послать их куда захочешь?

Огненные шары? У меня в голове полная неразбериха. Я вклиниваюсь в поток его вопросов.

– Айжа, о чем ты?

– О твоей пиротехнической энергии! – Он так был взволнован, что раскачивался в кресле, и я боялась, что спинка не выдержит.

– Моей пиро… что?

– И ты еще притворялась, что даже не слышала о «Людях Икс»! И как я не догадался. Сразу же, когда тебя увидел. Ты даже немного на нее похожа.

– На кого?

– На Джубили! Ты – Джубили!

Я кивнула, но только потому, что он наконец сказал что-то верное. Что-то, с чем я могла согласиться.

– Ну да. Меня так зовут, но…

– Из «Людей Икс»! И ты можешь стрелять плазмоидами из кончиков пальцев. – Он начал целиться во все подряд, издавая свистящие звуки. – Поэтому ты носишь перчатки.

Я обошла диван и села с другой стороны от места моей матери.

– Айжа. – Он так и продолжал свистеть, его чуть не трясло от восторга.

– Айжа! – Он замолчал и посмотрел на меня.

– У меня нет… такой силы. Я не могу… стрелять вот так. Такое только в кино бывает. – Он открыл рот, точно так же, как тогда, в библиотеке. Я знала, что он меня поправит, поэтому решила его опередить. – Я хотела сказать, в комиксах. Прости.

Он закрыл рот, потер нос, думая об услышанном. Огоньки в его глазах потихоньку гасли, и мне показалось, что они какой-то нитью были связаны с моим сердцем. И нить эта натягивалась. Нелепо, но я поймала себя на мысли, что мне бы хотелось уметь пускать огненные шары из пальцев, только бы не разочаровывать его.

– Но… Зачем тогда ты носишь перчатки?

Я посмотрела на мальчика и поняла, что должна была сказать правду.

– У меня аллергия.

Его плечи поникли.

– Аллергия? Как на арахисовое масло?

– Вроде того. Только у меня она более редкая.

Он поднял голову:

– Насколько редкая?

– Очень. – Я придвинулась чуть ближе. – Но если я тебе расскажу, ты никому не говори больше.

Он тоже подался вперед, и, кажется, вся комната затаила дыхание.

– У меня аллергия на других людей.

Его глаза округлились и снова заблестели, и я не понимала, почему его это так обрадовало.

– Поэтому я оказалась в больнице, когда вытащила тебя из реки. – Я помахала ему рукой, одетой в перчатку. – Мне нельзя трогать людей.

Его брови поднялись так высоко, что их почти не было видно за челкой, а потом вдруг они вернулись на свое место и изогнулись, пока он обдумывал новую информацию. Я будто видела, как шевелились шестеренки в его мозгу. Когда он наконец заговорил, я услышала лишь шепот:

– То есть ты все же в каком-то роде мутант?

Я задумалась. И ведь так я себя бóльшую часть жизни и чувствовала. Как диковинка. Монстр. Ошибка природы. Но почему-то, когда я услышала это от него, мне показалось, что это было не так уж и плохо.

Через час Конни и Эрик появились в холле. Они не постучались, но я и не думала, что они должны это делать. Они же оказали мне услугу.

– Давно твоя машина не заводится? – спросила Конни.

– Э-мм. Я не уверена.

– Скажу по-другому: когда ты последний раз на ней ездила?

Я украдкой посмотрела на Эрика и ответила невнятно:

– Что?

Я прокашлялась:

– Девять лет назад.

Брови у Эрика и Конни взлетели как фейерверки.

– Ого. Ясно. – Конни покачала головой. – Тогда… тогда все понятно. Бензобак проржавел. Не думаю, что уксус тут поможет. Я его солью, залью новое топливо и присадки. Еще тебе нужен новый аккумулятор, заменить все жидкости, свечи зажигания. Ну и новые шины. Небезопасно ездить на одних и тех уже через шесть лет или около того, особенно если все это время они пробыли на улице.