Сидим, курим… - страница 31
Я буду сниматься в порнофильме.
В порнофильме!
Я…
Сама мысль эта эйфорически бурлящей субстанцией будоражила мою кровь. Девочка-припевочка с Арбата, в косметичке которой даже гигиенической помады днем с огнем не сыскать, предпочитающая практичные шерстяные кальсоны в стиле сороковых годов гламурному кружеву (а вы попробуйте в стрингах поработать на пронизывающем ветру). Девочка, которая и в секс-шопе-то ни разу не была. Принцесса из насквозь гуманитарной семьи, лишившаяся девственности в двадцать лет.
В порнофильме!
– Да не нервничай ты так! – Маринку мое состояние забавляло. – В первый раз всегда страшно.
– Надеюсь, что первый раз станет последним. Просто деньги уж очень нужны, полный беспросвет.
– Передо мной можешь не оправдываться. А больше никто об этом не узнает. Мы тебя так загримируем, что ты сама себя не узнаешь.
Все равно поверить не могу, что я на это согласилась.
– Еще не поздно все переиграть, раз уж ты так напрягаешься, – нахмурилась она. – Не забывай, что это мой хлеб. Так что твои сомнения и стенания целки-невредимки оскорбительны.
– Ну извини, – смягчилась я, – но мне точно не придется…
– Ты же читала сценарий!! Ты сыграешь богатую телку, которой нравится наблюдать за сексом других людей. Вуайеризмом это назывется. Ты снимаешь двух проституток – то есть меня и Олежку. Мировой парень, тебе понравится, мы не первый раз с ним работаем. Все, что тебе придется делать, – это наблюдать за нами. Ну и помастурбировать слегка. Пару часов потратила – сто долларов получила.
Фильм снимал известный в узких кругах режиссер, настоящего имени которого никто не знал. Все называли его Драконом. У него была татуировка во всю спину – дракон с шипастой спиной и разверстой пастью, из которой вырывалось оранжевое пламя. Когда он шевелил лопатками, дракон расправлял крялья, словно готовясь взлететь. Смотрелось это в высшей степени эффектно – говорят, за такую татуировку Дракон заплатил почти десять тысяч долларов.
Он просмотрел мои фотографии, которые притащила ему Маринка, и вроде бы моя кандидатура его устроила.
– Дракон хотел, чтобы эту роль сыграла непрофессиональная порноактриса, – призналась Маринка, – он искал среди старшекурсниц. Нужно свежее лицо. Лицо человека, в жизни которого не было никаких особенных проблем.
Снимали в квартире самого Дракона – просторной «трешке» близ метро «Университет», оборудованной под студию. Всюду валялся реквизит – разноцветные фаллоимитаторы, латексные костюмы, кружевное белье с кокетливыми прорезями в районе сосков, тюбики со смазкой, шипастые ошейники, наручники с розовым мехом. Любая прихоть – на любой вкус. В середине антикварного обеденного стола стояла хрустальная вазочка для конфет, наполненная презервативами. По стенам были развешаны фотоработы Дракона. На что ни посмотри – хочется отвести глаза.
Третий актер, Олег, опаздывал, так что Дракон угостил нас чаем с бутербродами. Хоть позавтракать я и не успела, аппетита почему-то не было. Мне все казалось, что девицы с огромных фотографий – голые, фривольно позирующие – рассматривают меня с любопытством и, быть может, даже слегка посмеиваясь.
– Здесь так шикарно, – шепнула я Маринке, – такая мебель, такая техника. Да один этот стол минимум десять косарей стоит. Я знаю, на Арбате в антикварном присматривалась. Неужели его труд так сногшибательно оплачивается?
– Еще чего, – ухмыльнулась Марина. – Дракон был женат на профессорской дочке и при разводе квартиру отсудил. Такому палец в рот не клади. Но говорят, жена ему еще и не то была готова отписать. Очень уж его любила.
Я покосилась на Дракона, нарезающего колбасу по-мужски неаккуратными кружочками. На мой взгляд, он на рокового мужчину не тянул. В целом ничего – высокий, широкоплечий, с проработанным рельефом железных мускулов, отредактированным в солярии загаром и густыми темными волосами. Да еще и эта татуировка – большинству девушек должно такое нравиться. Этакий гангстерский шик. Но лицом он напоминал недружелюбного грызуна. Слишком мелкие для такого брутального типажа черты, слишком острый носик, слишком короткая верхняя губа, а зубы – просто слезы: желтые, выступающие вперед, наезжающие один на другой…
– Зато в постели зверь, – перехватив мой взгляд, объяснила Маринка, – знаю, пробовала. Он иногда сам снимается. Знаешь какой у него…
– И слушать не хочу, – перебила я.
В студию прибыла визажистка Лелечка – румяная круглолицая хохотушка, которая выглядела лет на восемнадцать, но, судя по содержимому ее многоэтажного профессионального чемоданчика, была девушкой многое повидавшей. Предметы, которые она с веселым щебетанием выложила на стол, заставили меня содрогнуться. Какие-то стеклянные колбы, большие и маленькие, из которых торчали пластмассовые рукоятки и резиновые провода.
– Это вакуумные помпы, – дружелюбно объяснила она, – ну знаете, некоторым актерам хочется, чтобы их пенисы выглядели… хм… Посолиднее. Или этого требует сценарий. No problem. Пять минут – и дело сделано. Правда, эффект недолгий, но все-таки. Некоторые эти помпы покупают и для домашнего использования. А что, здорово. Потихоньку пошел в ванную с обычным стручком, а вернулся – маааачо!
Марина и Дракон расхохотались, и даже я не смогла сдержать улыбки – уж очень забавной эта Лелечка была. Море обаяния.
– А маленькие – для сосков, – продолжила она, – можете, кстати, примерить, вам же понадобится.
– Мне? – напряглась я.
Марина успокаивающе похлопала меня по руке и сказала, обращаясь к Лелечке:
