Тайна, покрытая глазурью - страница 40

— Ты должен понять… ты умный, — донеслись до меня обрывочные слова, и я от злости даже кулаки сжала. Если Лизка думает, что я не догадываюсь, как она проводит свои проверки на лояльность, то она сильно ошибается.

Я вышла из тени дикого винограда и остановилась, глядя на них. Сначала меня заметила Лиза. И, кажется, даже дёрнулась от неожиданности, от Данилова отступила, и я заметила, как она руку от его груди убрала. И тогда уже он обернулся. Повисла зловещая пауза, после которой Андрей как ни в чём не бывало, поинтересовался:

— Уложила?

Я сдержанно кивнула. Снова на сестру посмотрела.

— Что вы здесь делаете?

— Покурить вышли.

Ни у одного из них сигареты в руках не было. Но я стерпела, я промолчала, я буквально заставила себя промолчать. Подбородок вскинула и улыбнулась, когда Андрей ко мне подошёл.

— Пойдём в дом, прохладно, — сказал он. Рукой меня обнял и увлёк обратно в гостиную, а я усилием воли заставила себя не оборачиваться, не смотреть на Лизку. Она шла за нами, и сверлила взглядом мой затылок.

Мне расхотелось оставаться ночевать в доме сестры. Но за руль было нельзя. Конечно, можно было бы вызвать такси, но тогда пришлось бы объяснять причину, моё желание уехать, Олег бы тоже стал вопросы задавать, а говорить о том, что у меня от ревности внутри всё огнём горело, не хотелось. Я прекрасно знала сестру, и знала, что если она и попробует что-то предпринять, то это будет попытка Данилова соблазнить. Чтобы показать мне: вот, смотри, и вся его любовь. Вот на что ты готова променять семью. Её даже наличие мужа не остановит, если она решит, что Андрей всерьёз угрожает её спокойствию. А когда Лиза включает свою сексуальность на полную мощность, не у многих мужчин есть шанс уйти. Взять того же Данилова: он только пару дней назад зудел насчёт того, что Лиза имеет наглость влезать в мою жизнь и диктовать мне, что делать, а сегодня уже шепчется с ней едва ли не в обнимку. А ведь она ещё только пару пуговиц на кофточке расстегнула. А дальше, что будет? Когда она эту кофточку снимет?

Нет, я никогда не комплексовала рядом с сестрой, она даже не была красивее меня, но что-то в Лизке было, проснулось ещё в ранней юности, что заставляло мужчин задерживать на ней свой взгляд. Её сексуальность была чуть агрессивной, что давало ей право носить статус женщины-вамп. И она пользовалась этим во всю, добиваясь желаемого. Я ещё в своё время удивилась, что она так рано замуж выйти решила. Могла бы ещё выбирать и выбирать. Но я и другие родственники списали всё это на настоящее чувство, и на этом успокоились. Но иногда Лиза так себя ведёт, что мне, невольно, становится не по себе. Особенно, когда она ведёт себя подобным образом с моими мужчинами, пытаясь мне доказать их неверность или несостоятельность, меня это не просто раздражает, меня это откровенно бесит. А Лизка потом смеётся, и смеет уверять меня в том, что это лишь из-за беспокойства за меня, её младшую сестрёнку.

Вот и сейчас на кухне ко мне подошла, прижалась и принялась канючить:

— Лиля, ну что ты, обиделась на меня? Я ничего не делала.

Я мыла посуду и не отвечала. А Лизка, раскрепощённая алкоголем, вздохнула горестно, и вновь принялась жаловаться:

— Ты просто не понимаешь… Я же для тебя всё делаю. Дай поцелую. — Она потянулась губами к моей щеке, но я плечом дёрнула, и ей пришлось отодвинуться. — Лиля.

— Иди спать.

Она попыталась схватить меня за руку.

— Он просто мужик. Не солнце в твоём окне.

Я повернулась к ней, и под моим тяжёлым взглядом она, наконец, заткнулась.

— Иди спать, — повторила я.

У неё дёрнулась верхняя губа, я заметила. Значит, она была крайне недовольна моей реакцией и тоном. Но мне было наплевать.

Лизка прошла мимо Олега, который пил коньяк, устроившись за высокой барной стойкой, и на жену молча поглядывал. Не поддержал её ни словом, ни делом, и знал, что позже будет в этом обвинён. А мне сказал, когда Лиза из гостиной вышла:

— Не обращай внимания.

— Не могу. Иногда мне её придушить хочется, — созналась я.

А Олег усмехнулся.

— Очень тебя понимаю. — По сторонам огляделся. — Андрей где?

— Уже лёг. — Я руки полотенцем вытерла, последние тарелки в буфет убрала, а когда к Олегу подошла, от души попросила: — Пожалуйста, скажи ей, чтобы она от меня отстала. Я устала от того, что она лезет не в своё дело.

— Она считает, что это её дело. — Олег в глаза мне посмотрел, и весомо добавил: — Ты же знаешь, она считает, что её касается всё.

Я не ответила, полотенце на кухонный стол швырнула, и пошла к лестнице.

— Спокойной ночи, Олег.

Он на высоком табурете развернулся, я слышала, как тот чуть слышно скрипнул под ним.

— И тебе, Лилёк.

Какое уж тут спокойствие, у меня вовсе сон пропал. В Лизку будто бес вселился, и следующим утром она продолжила спектакль под названием «образцовая хозяйка». Даже к плите меня не пустила, сама сделала омлет и тосты. Я наблюдала за ней с тоской, не понимая, ради чего она старается. Ради кого — понимала: мне назло. Но сколько же можно испытывать моё терпение?

Олег с утра был в делах и заботах, ходил по гостиной и по телефону с кем-то говорил, хотя это уже больше напоминало ругань. Промелькнуло имя Горина, и я за своё плечо покосилась.

— Олег, садись за стол, — позвала его Лиза. Тот кивнул, потом рукой махнул и снова отвернулся. А Лиза вдруг пожаловалась: — Он поругался с губернатором.

Я вскинула на неё глаза, изумлённая выбранной темой. Андрей же рядом со мной задумчиво хмыкнул.

— Если он может себе это позволить, то это уже круто.