Свет мой зеркальце, скажи… - страница 64

— Этот чемодан можно забрать. Осталась сумка, и я не могу найти шляпу. Ты не видел?

— Нет. Может, забыла где-то? Ты вчера вечером выходила из номера?

Мне всё-таки почудился намёк в его голосе. Я не осмелилась повернуться к Роме в этот момент, только покачала головой.

— Нет. Спускалась в ресторан, но точно без шляпы.

— Значит, забыла в другом месте. — Рома подошёл ко мне, обнял и принялся целовать мою шею.

Я откинула голову ему на плечо, закрыла глаза, и вот тут вспомнила, где шляпу оставила: в такси. Была настолько занята мыслями о драгоценностях, припрятанных в моей сумке, что про шляпу совершенно забыла. Ладно, чёрт с ней.

— Всё будет хорошо, — сказал Роман Евгеньевич. Его ладонь гладила мой живот. — Завтра уже будем дома.

Наверное, он хотел меня успокоить этими словами, а у меня в душе всколыхнулись вчерашние переживания. Всё одно к одному, честное слово.

Отель мы покидали, как в кино про мафию. Впереди охранник, сзади охранник, Роман Евгеньевич крепко держал меня за руку, а в другой руке держал кейс с драгоценностями. У крыльца стояла машина с тонированными стёклами с местными номерами. Мы сели, один из охранников сел за руль, мы с Ромой на заднее сидение, и автомобиль тут же тронулся с места.

— Самолёт в девять тридцать вечера, Роман Евгеньевич, — сказал один из охранников. — Нам надо выехать из Сочи не позже трёх.

— Должны успеть, Дим.

— Сколько ехать до Краснодара? — спросила я.

— Пять часов.

Я кивнула, надела тёмные очки и отвернулась к окну. До конторы Яна Ефимовича мы ехали в тишине, даже радио никто не включил. Все были сосредоточены, а мне от этого было немного жутко.

Оценщик, что ожидал нас у Яна, чем-то был похож на брата Кузовкова из антикварного магазинчика. Такой же маленький, лысоватый и чем-то встревоженный. Секретарша Яна, длинноногая красавица с четвёртым размером груди, предложила мне чай или кофе на выбор, а когда я согласилась на чай, поспешила обратно в приёмную, покачиваясь на высоких шпильках.

Я проводила её задумчивым взглядом, потом на Яна посмотрела, который своей секретарше, явно до плеча только доставал. Про себя хмыкнула, но это ведь не моё дело, правда? Некоторые в помощники, вообще, молодых интеллигентных мальчиков берут. Не будем показывать пальцем, кто именно.

Я сидела на диване, пила чай и со стороны наблюдала за тем, как мужчины раскладывают на большом письменном столе драгоценности. Охрана и секретарша из кабинета были выдворены, и теперь ждали только результата от оценщика, чтобы он установил подлинность. Хотя, и без того было понятно, что все драгоценности настоящие. Кто бы и когда успел создать столь искусные копии? В какой-то момент Рома голову повернул, посмотрел на меня и подмигнул, видимо, желая приободрить. А мне просто не терпелось уехать отсюда. И пусть предстояло провести пять часов в дороге, но зато мы покинем город.

Моё сердце замерло только дважды, когда очередь дошла до колье, что я вчера забрала у Лады и подложила их в кейс. Вдруг Рома знает, что их не было? Но он промолчал, положил их на стол рядом с остальными.

— По наличию всё? По описи проверили?

— Единственное, чего я не вижу здесь, — проговорил оценщик, поправив очки в тонкой оправе, — это перстень. — Он выложил на стол фотографию. — Рубин в россыпи бриллиантов. Золотая оправа, уникальная огранка. Одного бриллианта в оправе не хватает. Но перстень работы восемнадцатого века.

Я с дивана подскочила, подошла к столу. Взглянула через плечо оценщика на фото. Чёрт. У Ладки на пальце было кольцо, но лишь золотой ободок, видимо, камень она перевернула вниз.

Теперь у меня чувство, что и я напрямую причастна к ограблению. Я обокрала пожилого человека. Как с этим жить?

Рома посмотрел на меня, я встретила его взгляд, и мне захотелось сквозь землю провалиться, но в следующую секунду он моргнул, и вопрос из его глаз ушёл. Он даже успокоить меня попробовал:

— Это, конечно, неприятно, но куда лучше, чем если бы мы потеряли всё.

Я покивала и вернулась на диван, расстроенная. Лада свою награду всё-таки получила.

Интересно, удобно будет спросить, сколько этот перстень стоит? Даже если он с недостатком…

— Значит, перстень у твоей сестры, Липа, — сказал проницательный Ян Ефимович.

Я попыталась притвориться удивлённой.

— Вы так думаете?

— А что тут думать? Хотя, Артём говорил, что она прихватила больше, но всё остальное здесь.

— А, может, они его продали, — предположила я.

— Кому?

— Откуда мне знать кому?

— Странно, что всё остальное здесь, — продолжал недоумевать боевой товарищ. Рома молчал, я молчала, а Ян чесал затылок. — Когда всё вернулось?

— Они могли помириться, — внёс предположение Роман Евгеньевич. — Она, наверное, поняла, что сама точно ничего не продаст.

Он даже по имени Ладу не называл, только «она», либо что-то нецензурное. Я сверлила взглядом его затылок, а когда Рома на меня обернулся, поспешила отвернуться к окну.

— А перстень себе на память оставила?

— Очень может быть.

— Подарок в знак помолвки, — не утерпела я.

— Тогда получается, что вчера она была где-то рядом с его гостиницей. Или появилась позже.

Там людей оставляли? Надо сейчас кого-то отправить.

— Думаешь, она сидит на его постели и слёзы льёт?

— Нет, но… Будем знать.

— Я и так знаю, — ворчливо заявил Рома, сверкая на друга глазами. — Да, она там была, вскоре после нас. Пришла, узнала новости и ушла. Теперь мы её точно не найдём, по крайней мере, в Сочи. Если не дура, а поверь — она не дура, в городе её уже нет.