Свет мой зеркальце, скажи… - страница 65

Я смотрела в окно и кусала нижнюю губу. А Рома принялся поспешно собирать драгоценности обратно в кейс. Потом плюнул и перепоручил это оценщику, который своими маленькими ловкими пальцами управлялся с ними куда более удачно и профессионально.

— Ну, молодожёны, вы не пропадайте. Звоните, что ли, — посмеялся Ян Ефимович, прощаясь с нами у дверей.

— Ян Ефимович, вы нам так помогли, — сказала я, примерно представляя прощание в стиле Романа Евгеньевича. Похлопать человека по плечу, сказать что-то типа: «Бывай», и уехать в уверенности, что человека отблагодарил. Конечно, возможно, у мужчин так принято, и сердечных благодарностей они друг от друга не ждут, но мне казалось необходимым поблагодарить Яна лично. — Не знаю, что бы мы без вас делали.

Тот разулыбался, руку мою в свои ладони сграбастал и в лицо моё уставился со всем его удовольствием.

— Липа, вы недооцениваете своего мужа. Уверяю, этот упрямый тип всё привёл бы к тому же результату, только на это потребовалось бы немного больше времени, и ему было бы не до вас.

Я просто помог ему превратить эту поездку в нечто похожее на медовый месяц. У вас ведь его не было? А это, согласитесь, обязанность любого порядочного человека, особенно считающего себя другом.

Рома стоял рядом, выслушал, понаблюдал, после чего хмыкнул.

— Что-то ты распелся, как соловей.

Ян вздохнул напоказ.

— Не всем же так с жёнами везёт, как тебе, дураку. Пытаюсь наглядеться на прощание.

Я руку свою осторожно освободила.

— Перестаньте меня смущать, оба. Спасибо вам ещё раз, Ян Ефимович. Как бы вы не отказывались, а вы нам очень помогли.

— Обращайтесь. И приезжайте. Но не раньше, чем года через три.

— Устал от нас? — усмехнулся Рома.

— От тебя — да. Но года через три, надеюсь, ребятёнка на море привезёте. Пора бы уже. Я уж год, как дед, а ты никак не сподобишься.

Я от удивления даже забыла про смущение.

— Вы уже дедушка?

Ян довольно ухмыльнулся.

— А что, не похож? Дочка порадовала в прошлом году. Вот и вы давайте, старайтесь.

— Ладно, уймись, сексопатолог. — Руку ему протянул. — До связи, Ян. Спасибо.

Они, как принято, похлопали друг другу по плечам, я улыбнулась нашему радушному хозяину на прощание, и мы с Ромой пошли к автомобилю. Я на Рому не смотрела, но была уверена, что ему, как и мне, не до улыбок сейчас.

Кейс с драгоценностями Рома поставил на пол у своих ног, посмотрел на часы и сказал охранникам:

— Поехали. У нас фора в полчаса.

Автомобиль тронулся с места, а я заметила, что следом за нами поехали ещё две машины. Такие же тёмные и тонированные. Я обернулась, посмотрела в заднее стекло. Рома заметил моё беспокойство и сказал:

— Они проводят нас до границы города, не переживай.

Я не ответила, сложила руки на груди и стала смотреть в окно.

С морем проститься всё-таки удалось. Часа через три мы остановились у дорожного кафе, перекусили, а пока ребята заправляли машину, я рискнула обойти стоянку и спустилась по тропинке к морю. Берег здесь был скалистый, только в одном месте можно было зайти в воду, дно оказалось песчаным, но почти тут же шла глубина. Я скинула босоножки и осторожно вошла в воду. Ногам стало приятно, волны накатывали, солнце отражалось в воде, и она радостно искрилась. Где-то далеко, на самом горизонте, корабль, большой, грузовой. А в небе чайки кричали. Я глаза закрыла и стояла несколько минут, стараясь почувствовать только воду, её силу, её нежность и размеренность.

— Липа.

Я не обернулась, так и стояла, закрыв глаза, чувствуя тепло солнца на своём лице.

— Ты ночью её искал? Поэтому приехал под утро?

— Это моя работа.

Я кивнула. Якобы понимающе. Глаза открыла, наклонилась, опустила руки в воду.

— Липа, я принёс тебе полотенце.

— Спасибо. — Подол платья намок, пришлось его подобрать. Я прошла обратно к берегу, руку Роме подала, и он легко меня вытащил наверх, на камни. Полотенце мне подал. Я наклонилась, чтобы ноги вытереть, намеренно избегала его взгляда. Но ухватилась за его руку, когда босоножки надевала. Хотела показать, что мне нет необходимости его избегать. — Надо ехать?

— Да. Думаю, успеем в Краснодаре поужинать нормально перед отлётом.

— Через Москву летим?

— Получилось, что через Москву. Устанешь. — Он улыбнулся мне.

— Ничего. — Я обернулась, сощурилась на солнце, посмотрела на горизонт. И тихо сказала: — Пока, море.

Краснодар встретил нас ливнем. Тучи собрались прямо на глазах, небо нахмурилось, поднялся ветер, а потом хлынул дождь. Стеной. Мы как раз подъехали к ресторану, занавеси на открытой веранде полоскало ураганным ветром, брызги летели во все стороны. Но шум от дождя был таким, что забивал это суматошное хлопанье. Один из охранников вышел под дождь, кинулся в ресторан, втянув голову в плечи, а вернулся через несколько минут с большим зонтом. Раскрыл его над задней дверью автомобиля. Рома вышел, протянул мне руку, а когда я вышла, задохнувшись от погодной напасти, он наклонился, подхватил меня рукой под бёдрами и поднял. Без всяких трудностей дошёл до дверей, а в холле опустил меня на пол.

— Ноги промочила? — спросил он, вытирая лицо и тряся головой, как бульдог.

— Не успела. — Я даже рассмеялась, за дверями бушевала непогода. Охранники, вошедшие следом за нами, тоже отряхивались, как бойцовые псы. Я же повернулась к зеркалу, аккуратно вытерла лицо, волосы взбила. И тогда заметила официанток, которые за нами наблюдали. Наверное, наше появление, точнее, Роман Евгеньевич со мной на руках, их впечатлил.