В оковах твоей Тьмы. Книга 1 - страница 41
Спустя полчаса Асю навестил врач-кардиолог высшей категории (как она прочитала на бедже). Он чем-то напомнил ей Соколова: почти военная выправка, ироничный взгляд умных серых глаз, уверенность и спокойствие. Посмотрев на записи медсестры и показания приборов, Константин Сергеевич удовлетворенно улыбнулся и заверил Асю в том, что опасность миновала. При этом между делом отвесил Евтеевой несколько комплиментов, от которых она залилась румянцем, словно девчонка. Женщина в любой обстановке остается женщиной.
- Я настойчиво порекомендую вам остаться еще на двое суток, чтобы мы могли проследить динамику и назначить более эффективное лечение. Ни о чем не переживайте. А сейчас можете принять посетителя, но не допускайте переутомления.
Последние слова доктора Ася едва расслышала. Посетитель? Жаркая волна стремительно прокатилась по ее телу, разбившись у ног пенящимися брызгами. Почему она подумала о нем как о единственном возможном визитере, не вспомнив о Славе? Гражданский муж никогда не уделял ей внимания, но госпитализация с гипотоническим кризом довольно веская причина, чтобы проведать жену.
К счастью или сожалению, то был ни тот ни другой.
Вероника Кирсанова вплыла в палату походкой царицы, которой все равно, в каких стенах блистать уверенностью успешной женщины - в кардиологии или на светском рауте. Повесила на штырь витой вешалки свой норковый полушубок, поманила к себе медсестру Карину и буквально бросила ей на руки букет из кремовых роз с коралловой каймой.
- Найдите вазу с водой, будьте добры. И если можно, пусть нас никто не беспокоит. Настя, лежите в постели, не надо церемоний! - жестом осадила Евтееву, которая попыталась было вскочить на ноги, чтобы поприветствовать непосредственную начальницу.
Ася наблюдала, как Вероника подходит к столику и достает из большого пакета с логотипом супермаркета премиум-класса апельсины, киви, плитки шоколада и пакеты сока. Меньше всего она ожидала увидеть сегодня леди-босс, а оттого гадала, чем же для нее обернется этот визит. Увольнением вряд ли. Скорее, Кирсанова пришла лично проинформировать слегшую сотрудницу о том, что проект передадут кому-то другому. Ничего личного, только бизнес. В этой сфере не приучены ждать, все нужно делать молниеносно и стремительно.
Евтеева прикусила губу, испытывая неловкость и обиду. Ничего не поделаешь. Она-то рассчитывала, что гонорар покроет расходы на последующее лечение. Придется экономить. Или, что вероятнее всего, снова отложить заботу о себе и своих сосудах на более подходящее время, которое, как показывает практика, никогда не настанет.
- Усложнили вы мне задачу, Настя.
Ника повертела перстень с непонятным знаком, который Ася уже видела в клубе Devi-ant, и присела на край постели. По ее улыбке нельзя было прочитать, о чем же она думает и какое решение приняла.
Ася сглотнула и изобразила натянутую улыбку:
- Вероника Андреевна... Доктор посоветовал остаться на пару суток, но я подпишу отказ. Проект почти готов, требует только финальных доработок. Если меня не отпустят, я смогу поработать здесь... просто понадобится удаленный доступ. Вайфай есть, а я уже лучше себя чувствую...
- Настя, не суетитесь. - Кирсанова взяла в руку апельсин и подбросила в воздухе. - Я говорила с вашим доктором и согласна со всеми его рекомендациями: вам следует пройти обследование и пролечиться. У нас довольно жесткий график, который выдерживают не многие. Я хочу, чтобы вы вернулись здоровой и полной сил. Кому будет легче, если после каждого рабочего дня вы вновь будете ложиться на больничную койку?
Ася была готова выслушать безапелляционный вердикт начальницы, не сорвавшись в униженные оправдания и просьбы не увольнять ее. Мир не стоит на месте, особенно мир бизнеса, Евтеева прекрасно это понимала. Толку акуле маркетинга Кирсановой от сотрудника, который вылетел из седла, даже если этот самый сотрудник считался лучшим из лучших? Поэтому, услышав слова Вероники, не поверила своим ушам. Ее не собираются увольнять? Даже отстранять от работы? Дадут эти двое суток, на которых так настаивает доктор, чтобы окончательно обследоваться и начать лечение?
Наверное, это недоумение отразилось в глазах Аси. Вероника же как ни в чем не бывало отложила апельсин в сторону и ободряюще улыбнулась:
- Я понимаю, о чем вы думаете, Настя. И да, я бы вряд ли проявила подобное великодушие к кому-то другому. Спросите почему?
"Потому что я мастер своего дела", - ответ напрашивался сам собой, но озвучить его Ася постеснялась. Кирсанова же смотрела испытывающе, внимательно, словно подталкивая нерешительную сотрудницу к признанию собственных заслуг. Увы! Ася только покраснела и ощутила, как голосовые связки застывают в немом протесте. Прекрасно понимая, что является лучшей в своем деле, Евтеева была готова провалиться сквозь землю, чем это признать вслух!
Ника все поняла. Это было в ее глазах. Цепкипх, умных, гипнотических... и каких-то безжалостных, несмотря на искорку симпатии. Чтобы скрыть смущение, Ася украдкой разглядывала костюм начальницы. Темно-лиловый пиджак, облегающие кожаные брюки, ожерелье с кулоном в ложбинке груди. В ушах покачиваются крупные серьги в виде крестов. Икона стиля, недосягаемая и восхитительная; во внешности и манере смотреть на собеседника есть что-то дьявольское, вызывающее опасение. Евтеева моргнула, сообразив, кого ей напомнил Юрий Соколов. Веронику Кирсанову.
В очень немногих людях встретишь загадочную уверенность и утонченность, которые одновременно и влекут, и заставляют держаться на расстоянии. Ася впервые столкнулась с такими ее обладателями, а может, просто не замечала их ранее. Да и Кирсанова улыбнулась, и Ася поспешила убедить себя в том, что все это ей привиделось. Улыбка делала эту женщину какой-то близкой, вызывающей доверие к собственной персоне.
