Массажистка - страница 50

— Расскажи, — взял он ее за подбородок и заставил посмотреть на себя. В лицо пахнуло водкой, но даже этот запах не перебил ее собственного. Она была сейчас почти вдрызг пьяной, но даже такую он ее хотел.

— О позоре?

— Мне ты можешь рассказать все.

— Почему? — смешно округлила она глаза, но ему было не до смеха.

— Потому что…

Антон застыл. Сейчас он чуть не сказал ей: «Потому что я люблю тебя!» Любит? Он ее, действительно, любит! Но разве любовь может быть такой… изматывающей? Он и тогда, четыре года назад, не считал свое чувство любовью. Наваждением, одержимостью, страстью… чем угодно, только не любовью. Что же изменилось сейчас? Или он и тогда ее уже любил, но не замечал очевидного? А когда она его унизила, то место любви заняла ненависть.

— И чего ты молчишь? — тряхнула она головой, освобождаясь от его пальцев. — Вечно ты молчишь, тихушник!.. Думаешь о чем-то пакостном и молчишь! А еще ты ужасно сексуальный, знаешь? — расплылась на ее губах радостная улыбка. Вот это непоследовательность! — Ты меня сегодня так завел, что еще долго не могла успокоиться. И я очень редко кончаю, а с тобой… Ой! Я что это сказала вслух? — и она расхохоталась, упав Антону на колени. — Господи, какая же я дура! — приговаривала она, и голос ее звучал глухо. А Антон ничего не мог поделать с возбуждением, которое только усиливалось от ее горячего дыхания. Ведь дышала- то она прямо в его член. — Ого! — выпрямилась она и прижала ладошку именно к этому его органу. — Ты уже готов! — неподдельно удивилась и даже выговорила это как-то трезво. — А хочешь, я тебе сделаю минет? — серьезно посмотрела на него. Нет, пьяна она была в стельку и вряд ли осознавала, что плетет сейчас. — Эта твоя… как ее?.. Ну и не важно!.. Она думает, я не умею… Она такая противная, хоть и красивая. Чего вы только в таких находите?..

Ну слава богу, хоть член его оставила в покое, переключившись на другую тему.

— Вся такая фифа! — вскочила она с дивана и принялась вышагивать перед ним, смешно вытягивая носочки ног и нацепив на лицо глуповато-умильное выражение.

— Умная, богатая, надменная, красивая… и такая стерва! А вы на них смотрите, разинув рты, и позволяете себя дурачить. А я не такая! — развернулась она так резко, что запуталась в полах халата и повалилась на пол. — Я дура!.. — принялась хохотать, пока из глаз не потекли слезы. — Дура, что связалась с тобой. Дура, что хочу тебя. Дура, что не понимаю ничего… — приговаривала и уже плакала, а не смеялась.

— Ну все, хватит пьяных истерик! — решительно приблизился к ней Антон, поднял с пола и взял на руки. — Тебе пора баиньки, — ласково проговорил и уложил ее голову себе на плечо.

— А ты меня поцелуешь? — сонно пробормотала она, мгновенно впадая в дрему.

— Поцелую, но не сейчас, — отозвался он и прижался к ее лбу губами.

— Противный, — пробормотала она и закрыла глаза.

Кажется, она уснула моментально. Когда укладывал ее в постель и накрывал одеялом, она даже не пошевелилась.

Ему же надо было подумать, разложить по полочкам всю ту информацию, что получил сегодня. Отфильтровать пьяный бред от затаенной обиды.

Глава 9.1

Голова сейчас лопнет, и мозги растекутся по подушке, — с этой мыслью Даша проснулась окончательно, понимая, что не помнит, как оказалась в постели, но догадываясь, что сюда ее принес Антон.

С определенного момента в гостиной она ничего не помнила. Да и не хотела, догадываясь, что Антон стал невольным или вольным свидетелем ее неадекватности, когда все то, что надежно скрыто в человеке, всплывает наружу. Оставалось надеяться, что ничего сильно страшного она ему не наговорила.

Голову невозможно было даже уложить поудобнее. При малейшей попытке пошевелить той, простреливала резкая боль, а в висках так и вовсе стучало безостановочно.

— Доброе утро, — раздалось от двери.

Пришла одна из одинаковых горничных. Но кто именно, Даша не могла посмотреть, продолжая пялиться в потолок.

— Ваша таблетка от головы на тумбочке, — склонилось над ней симпатичное, дружелюбное и улыбающееся лицо. Ага, эту зовут Аня, кажется. — Помочь должна быстро. А потом вас ждет завтрак. Антом Максимович просил передать, что отсутствовать сегодня будет до вечера.

И она ушла, Даша так и не успела что-то ответить. Вернее, она слишком медленно собиралась для этого с силами.

Но ей пришлось подняться, безостановочно морщась от боли, и проглотить таблетку. А потом она поплелась в душ. Воспоминания из тех редких периодов в жизни, когда она еще так напивалось, подсказывали, что после душа должно хоть немного полегчать.

Воспоминания не обманули, как и горничная. Душ взбодрил, а таблетка подействовала даже не быстро, а моментально. В столовую Даша входила уже довольно бодро. К тому же, свою свежевыстиранную и выглаженную одежду она обнаружила в шкафчике ванной.

— Аня, я не ошибаюсь? — остановила Даша горничную, когда та планировала в очередной раз удрать из столовой.

— Не ошибаетесь, — вежливо улыбнулась та, остановившись в дверях.

— Не надо мне выкать, — попросила Даша. — Мы же примерно одного возраста.

— Хорошо, — на удивление быстро согласилась Аня.

— Ань, а много вас тут служит?

— Всего, не считая охраны, шесть горничных, один садовник и повариха. В смену одновременно выходит по три горничные. Повариха и садовник живут в доме Антона Максимовича постоянно.

Радовало, что на диалог девушка идет охотно и ничего секретного, судя по всему, не выбалтывает.

— Слушай, а могу я вас отвлечь ненадолго?

Эта мысль посетила Дашу, еще когда только приступила к завтраку. А сейчас она в ней созрела окончательно.