Эффект бабочки - страница 51
* * *
Здесь был стол, такой, как в любом заведении — круглый, укрытый скатертью, на нем — свечи, фрукты, бутылка шампанского, тарелки, бокалы, блюда под ресторанными крышками. А еще на одном из стульев лежали цветы, правда лежали они недолго.
Глеб, убедившись, что девушка не собирается падать в обморок от избытка чувств или страха подошел к букету, взял в руки, вернулся.
— Я пока не знаю, какие ты предпочитаешь, — протянул охапку пионов, в которые тут же захотелось зарыться носом. Угадал — любимые.
— Спасибо, — переводя взгляд с мужчины на цветы и снова на него, Настя расплылась в улыбке. Такого она определенно не ожидала.
— Тут еще должен был быть струнный квартет, но прости, решил, что на первом свидании лучше побыть наедине. Если хочешь — в следующий раз закажем.
Значит, предполагается и следующий раз… Настя снова склонила голову, вдыхая любимый цветочный аромат, а заодно пряча улыбку. Да, она совсем не против того, чтоб был следующий раз уже сейчас, когда этот вечер лишь начинается.
— Идем… — ее проводили к столу, изъяли пионы, для которых здесь же была заготовлена ваза. Имагин откупорил бутылку, наполнил один из бокалов, протянул его девушке, свой почему-то не стал.
— А ты?
— Я не пью.
— Тогда и я не буду.
— И лишишь меня союзника в борьбе за покорение твоего сердца в виде затуманенности сознания? — Глеб хмыкнул, отходя в сторону. Почти сразу стало понятно зачем — здесь было продумано все до мелочей.
Станет холодно — на спинке стула лежит плед. Пойдет дождь — не страшно, столик расположен под тентом. Захочешь посмотреть на ночной город с высоты — это можно сделать вполне безопасно, подойдя к ограждению. Нужна музыка — всего одно нажатие добавило еще и ее очарования.
Что-то спокойное, еле слышное, практически незаметное, но Насте понравилось.
Нуждался ли он в союзнике? Вряд ли. Сердце как-то само покорялось.
— Вкусное, — Настя сделала маленький глоточек, а потом поставила бокал на стол. Следя взглядом за мужчиной. Он медленно подошел к столу, улыбнулся, опустился на стул напротив.
— Рад, что понравилось. Надеюсь, с едой тоже угадал… — а потом открыл крышки, являя на свет божий невообразимость, которой предстояло стать ужином. На самом деле, он лукавил — чтобы угадать, нужно оставить хоть какое-то пространство для промаха, он же заказал по принципу… «дайте все».
На столе действительно было все — мясо, рыба, салаты, закуски, даже что-то исключительно травяное. Сладкое, кислое, соленое, острое, цветное и однотонное, экзотичное и привычное.
— Я просто не знаю, что едят бабочки, — оправдываясь, Имагин пожал плечами, а потом нагрузил Настину тарелку до отказа. Хотя отказываться Ася пыталась задолго до того, как мужчина посчитал, что его миссия исполнена — с голоду дама не умрет.
— Столько они точно не едят… — Настя окинула фронт работ полным ужаса взглядом, а потом почему-то улыбнулась. Наверное, потому, что с ним было невероятно легко. А еще потому, что он-то улыбался не прекращая — иногда чуть хитро, иногда — с прищуром, иногда — открыто, по-ребячески, но постоянно улыбался.
— А почему тогда в обморок падают? — только на секунду стал серьезным, а потом снова улыбнулся — нежно. Аж мурашки по рукам пошли. Почему-то вспомнилась недавняя ночь.
— Я заболела тогда. Температура, горло болело, а в Бабочке душно, резко присела, встать не смогла. Со мной такое впервые произошло.
Глеб кивнул. То ли принимая ответ, то ли подначивая взять в рот хоть кусочек, потому что пока Настя только водила вилкой по тарелке. Посчитав, что одно другому не мешает, Ася наколола на вилку кусочек чего-то… Очень-очень вкусного чего-то. Просто невообразимо вкусного чего-то…
— Даже не спрашивай, как это называется, я понятия не имею, заказывал, что видел… — видимо, по Настиным глазам читался немой восторг, потому что Глеб опередил вопрос, а потом взял уже свою вилку, чтобы наглым образом полезть в чужую тарелку, накалывая и себе кусочек… чего-то.
— Мммм, — попробовал, распробовал, оценил, полез опять.
— Эй! — этого терпеть Настя уже не стала. Но оклик и «страшные» глаза его не испугали, а закинув в рот очередной баклажанный рулетик, а это, как оказалось позже, был именно он, Глеб довольно улыбнулся, вальяжно располагаясь на стуле. — Тебе положить? — Настя потянулась к одной из тарелок, готовая действительно поухаживать за мужчиной, чтоб тот больше не покушался на то, что она уже успела мысленно съесть и получить удовольствие.
— Нет, спасибо, — тщательно прожевав, Имагин снова выпрямился, сам потянулся за вкусностями. — Чужое, оно всегда вкуснее. Особенно твое, — бросив на девушку мимолетный серьезный взгляд, мужчина принялся за еду. Какое-то время за столом слышен был только стук приборов и приглушенная музыка. Глеб ел, а Настя…
Девушка моргнула, опуская взгляд в тарелку. Она и так слишком долго просто пялилась на мужчину напротив. Смотрела и думала о том, что происходит с ней, с той девушкой, которая зареклась заводить шашни с опасным Имагиным, казавшимся самовлюбленным, напыщенным, излишне самоуверенным, которую он изначально раздражал и заставлял опасаться… Зарекалась, а теперь сидит с ним за одним столом… на крыше здания… Не может оторвать взгляда, и чувствует такой внутренний трепет, который не испытывала никогда.
— Расскажи о себе, — из размышлений ее выдернул вопрос Имагина. Видимо, его собственные мысли заботили меньше, чем возможная беседа. У него-то в голове, наверное, все просто: пришел, увидел… теперь процесс «побеждения». Настя отметила, что это должно бы ее раздражать, но нет — даже наоборот.
