Эффект бабочки - страница 58
— Серьезно? — из размышлений Настю вырвал вопрос Имагина, который, воспользовавшись ее замешательством, обнял, склонился к уху, клюнул в висок, слово вообще промурлыкал.
— Серьезно, — ловя его улыбку, Ася улыбнулась в ответ. — Я неплохо учу. Почти так же хорошо, как ты продаешь предприятия, — оценив ответ, Глеб снова наградил девушку поцелуем, мысленно ставя очередную пометку.
Отлично — позвонить Марку, узнать насчет бухотдела, а еще разведать, нет ли у знакомых острой необходимости в неплохих учительницах танцев. Если необходимости нет — срочно создать.
— Поехали гулять дальше?
— Поехали, — воодушевленная, Настя подставила щеку для нового поцелуя. Получила его. А потом еще один и еще. И так по дороге до машины несколько десятков. И еще один в машине, только уже более вдумчивый, долгий, сладкий. Оторвалась от губ первой тоже она, просто потому, что у девушки родилась одна мысль. — А куда ты хочешь… дальше?
— Я лично проголодался, — прежде, чем Настя успела что-то ответить, ее снова на какое-то время лишили возможности говорить, накрывая губы своими. То, что он проголодался, было ясно, как божий день. Вот только рано.
— Я тоже, — первой снова оторвалась Настя, выставила вперед руку, мешая в очередной раз сбить ее с толку поцелуем. — Но только давай я выберу место. Хорошо?
Мужчина на секунду задумался, чувствуя подвох, а потом пожал плечами, соглашаясь. Его мотивы были предельно просты — чем быстрее согласишься, тем быстрей она снова потеряет бдительность, позволяя себя поцеловать. Так и случилось, заручившись согласием, Настя позволила.
А потом наслаждалась его близостью, и еще немного предвкушала реакцию на собственную задумку.
На первом свидании он очень пытался ее впечатлить. На втором, видимо, ее очередь. Просто впечатлять ведь можно по-разному. Например, вернув его в то время, которое он мог уже забыть, окопавшись в своем жутко важном офисе, жутко дорогой машине и безумно изысканных ресторанах.
* * *
— Поворачивай…
— Куда? — Глеб недоверчиво оглянулся на Анастасию свет Батьковну, штурмана продолжения их совместно вечера. С искренней, просто невероятной надеждой на то, что это шутка.
— Туда.
Нет, не шутка.
«Туда» действительно можно было свернуть. Вот только Глеб вряд ли сделал бы это по доброй воле на втором свидании со своей бабочкой.
— Настюш, на Саксаганского миллион заведений. Если мы проголодались, то поехали, но не сюда же…
— Сюда. — Девушка кивнула, явно показывая, что не ошиблась, не скромничает и не шутит.
Тяжко вздохнув, Имагин включил левый поворот, заезжая на макдрайв.
Нахмурился, тормозя за одной из машин в очереди, посмотрел на Настю как-то обижено.
— Что? — так красноречиво, что промолчать она не смогла.
— Я не был здесь уже лет семь.
— А я часто захожу.
— И совсем не соскучился… по несварению.
— Не преувеличивай, от этого не бывает несварения. Только привыкание, — очередь продвинулась, их машина подъехала к свободному окошку.
Имагин даже открыл свое, вот только в ответ на улыбку, молодой человек — сотрудник получил тяжелый кислый взгляд. Вздохнув, Насте пришлось все брать в свои руки. В смысле пододвигаться к окошку, упираться руками в Имагинскую ногу, извинительно улыбаться, а потом делать неприлично приличный заказ.
— С вас… — паренек занялся распечатыванием чека, а Глеб в этот момент воспользовался ситуацией, снова утыкаясь куда-то в область уха, щекоча кожу дыханием.
— Заплатить-то хоть можно? Или я сегодня совсем в роли мужчины тебя не устраиваю и ужин за счет дамы?
— Можно, — Настя смилостивилась, поглаживая напряженную ногу.
Он ее вполне устраивал в роли мужчины. И его волнения на этот счет — глупы. Просто она все объяснит чуть позже.
Когда, получив теплый пакет, Имагин снова «задраил люки», Настя с искренней детской радостью выхватила из его рук «ужин», прижимая к груди, а потом вновь уселась на свое место, руководя, куда рулить дальше.
— На Андреевском вверх, хорошо?
— Хорошо, — не то, чтоб с радостью, но Глеб согласился. Хотя разве у него есть выбор? Бабочка явно что-то задумала, а ему остается только ждать, даже не пытаясь догадаться, что именно. Судя по горящим глазам — ей собственная затея нравится, а ему… А ему, по сути, пофигу, лишь бы с ней.
* * *
— У тебя ведь есть плед, правда? — выйдя из машины, обойдя ее по дуге, Глеб присвистнул, уставившись на лестницу, при взгляде на которую глаза Насти откровенно загорались нетерпением.
— Зачем?
— Хочу устроить пикник, — Настя пошуршала пакетом со снедью, а потом бросила на мужчину полный восторга взгляд.
— Ночью?
— Сейчас вечер.
— В городе?
— Там хорошо.
— С этим? — еще один скептический взгляд достался еде. Если бы картошка с бургерами могли видеть этот самый взгляд, наверняка оскорбились бы.
— Имагин, я бы на твоем месте поторопилась, иначе «это» остынет, и есть его будет категорически нельзя. Плед есть?
— Есть, — пришлось искать в багажнике плед, а потом … — Ты серьезно, Настенька? — это «Настенька» прозвучало слишком уж елейно. Если не посчитал больной, то откровенно далекой от состояния «совершенно здорова».
Не выдержал Имагин, свернув на третий пролет лестницы, ведущей вверх в неизвестность — вокруг темно, лесисто, а они… прут. Мужчина не то, чтоб запыхался, но откровенно задолбался.
— Еще чуть-чуть, правда, ну пожалуйста, — вот только Настя не задолбалась, а ее глаза продолжали гореть — энтузиазмом и мольбой. Потому пришлось молчать и переть вверх. Переть, ненавидя лестницы, Макдональдсы, свое согласие и ее идеи.
