Эффект бабочки - страница 79
* * *
— Ты чего задумалась? — когда сзади подошел Яр, Саша стояла у окна, постукивая телефоном по губам. Самарский обнял, положил подбородок на плечо, нахмурился, пытаясь найти взглядом то, за чем так внимательно наблюдает жена.
— А? — вопрос она пропустила мимо ушей. Зато потом обернулась, улыбнулась, привстала на носочки, дотягиваясь до губ вновь выросшего на полголовы мужчины.
— Задумалась о чем, говорю? — задавая вопрос, он оторвался от губ, а потом прихватил зубами кончик носа жены, тут же отпуская.
— Да так, — Сашка вдруг покраснела. Впрочем, как всегда, когда думает либо о том, что касается только их, либо об очередной своей гениальной авантюре, которые муж непременно не одобряет, но стоически терпит.
— Подробней, пожалуйста, — и сейчас, Самарскому казалось, имеет место именно второй вариант. Потому выяснить все было жизненно необходимо. Хотя… в случае первого варианта не менее жизненно необходимо. Как-то так сложилось, что все, связанное с женой, было для Ярослава жизненно необходимым.
Совмещая крайне приятное с очень полезным, Яр потянул жену к дивану, сел сам, ее посадил на колени, а потом, расстегнув верхнюю пуговку блузки, стал целовать теперь уже шею от уха и до самого выреза, а потом еще немного ниже… И вторую пуговку.
— Самарский, — Саша потянула его лицо вверх, заставляя вернуться к губам. — Дети.
Он вернулся, хоть и нехотя.
— Они с Глашей, заняты, нам бы тоже заняться. Хотя нет. Давай говорить.
Застегнув сначала одну пуговку, а потом, очень уж тяжело вздохнув, и вторую, Яр снова встретился взглядом с медового цвета глазами Саши. Такими же, как получились у их младшеньких. Молодец он, все-таки. Постарался. Сашка тоже, кстати, молодец.
— С кем говорила? Что задумала?
— Не задумала, — Саша пожала плечами, выводя узоры на плече мужа. — Марк попросил узнать, есть ли вакансии в той студии, где танцует Лиза. Я узнала, позвонила человеку, который интересовался. Все, в общем-то. Просто…
— Ну вот, а ты говоришь, не задумала. Просто… — укоризненный взгляд Саши Яр принял с достоинством.
— Там есть одна девочка, в их группе…
— Начинается… — Яр закатил глаза, Саша прекратила выводить узоры на рубашке.
— Самарский.
У каждой пары есть свои «стоп-слова» и такие же «стоп-интонации». Это «Самарский» звучало именно так.
— Сашка, тебе нельзя сейчас в очередной раз нервы себе трепать, помнишь об этом?
— А я не буду трепать, я просто… помочь хочу…
Раньше Яр вздыхал тяжело. Теперь же просто вселенски тяжко, а потом склонил голову, позволяя потрепать себя по всклокоченной шевелюре. Шевелюре, в которой совсем недавно они с Сашкой обнаружили седину. Самарская тогда долго копошилась в волосах, выискивая еще хотя бы один седой волос, а Яр, чувствуя ее мягкие прикосновения, как-то прибалдел, практически заснув. Потом Саша целый день ходила, глядя на него внимательней, чем обычно. Видимо, смирялась с тем, что время летит непозволительно быстро, ну или вспоминая, как же давно они ступили на общую дорожку.
Он мог отказать любому. Любому человеку в целом мире, к сожалению, за одним исключением. Да она и не спрашивала. Ставила перед фактом. Мол, Самарский, готовься. У меня снова дело, а у тебя снова нервы, любимый.
— Спасибо, — его ответ был понятен без слов. И в том, что услышав благодарность, иронично хмыкнул, Саша даже не сомневалась.
— Почему я тебе салон не купил, а, малышка? — когда Яр снова поднял голову, Саша увидела, что в уголках губ играет улыбка. Вот и славно. Самое сложное позади. Теперь он в курсе, можно спокойно заниматься делом. — Ходила бы туда раз в неделю, забирала наличку, а всем представлялась бы как гипер-важная бизнесвумен.
— Потому, что ты меня любишь, и ты меня знаешь, и что я хочу делать, тоже знаешь, и одобряешь, — произнося каждый глагол, Саша загибала палец.
— О да, одобряю, — последний из которых Яр ухватил, раскрывая. Чего он точно не делал, так это не одобрял. Ему бы… чтоб она была всегда дома, всегда рядом, в безопасности. Она, дети, Глаша. Он-то заработает столько, сколько нужно, и даже в сотню раз больше. Но дело ведь не в деньгах. Ей хочется… А он… Если это нужно ей, значит, нужно и ему.
— Ну делаешь вид, во всяком случае. А я делаю вид, что твои дома мне еще не осточертели.
— Я неплохо делаю дома, на самом деле…
— А я неплохо делаю вид, что твоя бесконечная работа меня не бесит…
— А еще мы неплохо делаем детей… — Яр протянул очень уж мечтательно. Конечно, о таком можно рассуждать, когда дети с Глашей.
— Самарский… — теперь закатила глаза уже Саша, за что была поцелована в смеющиеся губы.
— Ладно, договорились, — в какой-то момент, оторвавшись, подняв на ноги сначала Сашу, следом поднявшись сам, Яр сложил руки на груди, окидывая жену внимательным взглядом. — Я делаю дома, ты делаешь дела, а вместе делаем детей?
Чувствуя подвох, но не зная еще, в чем он, Самарская аккуратно кивнула.
— Отлично, — этого было достаточно, чтоб ее тут же развернули, подталкивая прочь из гостиной, а потом и вовсе подняли на руки, бубня о том, что так будет быстрее. В спальню они добрались без происшествий. В очередной раз возблагодарили небеса за то, что Глаша согласилась окончательно переехать, а значит, дети под контролем. — Дома сегодня строить нельзя — церковный праздник. Не помню какой, но какой-то точно. Дела делать тоже. А детей можно.
— Самарский… — Саша снова закатила глаза, а потом прижалась к щеке мужа, целуя нежно-нежно, скользнула губами к уху, касаясь уже его, и шепнула. — Как же я тебя люблю.
