Эффект бабочки - страница 80
— Я больше.
И последнее слово, как всегда, за ним.
* * *
— Алло, Настен.
— Угу, — шел пятый день совместного проживания.
Сегодня Глеб работал, а Настя ждала его дома. Девушке было не то, чтоб плохо, но не очень комфортно, непривычно.
К сожалению, его работу никто не отменял, а время для ее еще не настало.
Не желая ударить в грязь лицом, Настя вовсю училась… учить. Вспоминала, как строила урок раньше с малышами, занятия с которыми курировал Петя, поднимала учебники, которые уже по миллиону раз читала, но ведь вполне могла что-то забыть, смотрела записанные уроки именитых школ, делала кое-какие заметки… и жутко нервничала.
А когда уставала заниматься этим, решалась сыграть еще один тур в игре «хозяйка Имагинской квартиры». Настя готовила ему ужины, смахивала пыль с телевизора, который они даже иногда смотрели, застилала вечно скатанную клубком постель. Дважды ездила домой — создавала видимость проживания и там.
Сегодня же решила, что должна сделать кое-что еще.
— Я задержусь сегодня. Мы тут совещаемся, не знаю, когда закончим.
— Хорошо, совещайтесь. А я… Глеб, я в Бабочку смотаюсь.
— Зачем? — мужчина напрягся. Зря.
— Хочу попрощаться со всеми. А сегодня многие должны быть.
Какое-то время он молчал. Настя даже успела представить, как в голове мужчины мысли сменяют друг друга. Неужели думает, что она пустится плясать на тумбе, испытывая ностальгию? Если так, то дурак. По людям, возможно, ностальгия и осталась, по работе — нет.
— Хорошо, тогда я за тобой в Баттерфляй и заеду. Телефон только не отключай.
Настя клятвенно пообещала не отключать и вообще вести себя прилично и прилежно. Обула любимые кеды, футболку «девушка моряка», как тогда, схватила волосы в высокий хвост, взяла рюкзак, вставила наушники в уши, поехала на метро.
Так, как делала каждый раз, направляясь в Бабочку на работу.
* * *
На входе ей кивнул суровый охранник, она кивнула в ответ, а потом поздоровалась уже в голос. Раньше делала это редко, а теперь здоровалась с каждым. И прощалась тоже.
Первым делом — с Женечкой.
— Так значит, ты с Имагиным, да? — увидев ее на пороге кабинета, он даже с кресла своего кожано-пафосного подскочил, обошел стол, остановился в нескольких шагах, засунув руки в карманы. Перекатился с пяток на носки, глядя сначала на эти самые лаковые носки туфель, а потом уже на нее. Обижено. Кто бы сомневался? — Быстро он тебя… окрутил.
Не приди Настя исключительно ради того, чтоб попрощаться со всеми, оставив в памяти хорошее, молча хлопнула бы дверью после этих слов, и дело с концом. Но ведь Женечку ей тоже было за что благодарить — взял же в бабочки, относился хорошо, пусть и с некоторыми оговорками, платил исправно, не зверствовал.
— Это я его быстро окрутила, Жень. А он меня долго окручивал.
Она имела в виду одно, он понял другое. Объясняться смысла Настя не видела. Зачем? Они, в общем-то, никогда не понимали друг друга.
— Ключ в общей гримерке оставишь, ну и казенное имущество не выноси, — пытаясь хранить все такой же обиженный вид, Пир передернул плечами, бросая еще один взгляд побитой собаки на девушку.
— Пока, — а Настя только слегка улыбнулась. К Пиру пошла первому, в сущности, только потому, что это и должно было пройти быстро и без особых эмоций. Здесь она скорей соблюдала приличия, чем действительно хотела попрощаться.
Развернувшись, Веселова открыла дверь.
— И ты это… — оглянулась, когда Пир снова заговорил. — В случае чего, замолви перед Имагиным пару слов за меня, ладно? Баттерфляй ведь загнется совсем, если меня здесь не будет, а тебе не сложно.
Настя не ответила.
Хлопотать перед Глебом за Пира она не собиралась. Даже проработав здесь несколько месяцев, поняла, что Бабочке долго еще придется лететь очень низко, если у руля останется он.
А вот за кого могла бы и попросить, так это за другого человека.
* * *
Невообразимо длинные ноги были на месте. Снова, как когда-то, Настя зашла в зал, заставая там главную бабочку. Она была на сцене одна. Видимо, раньше тренировалась, а теперь отдыхала, свесив те самые ноги вниз, разминая шею.
Амина заметила Настю не сразу, а когда заметила, только бровь приподняла. Но очень уж удивленно.
— Как это тебя, личная бабочка Имагина, занесло в нашу дыру? Неужели шмотки забрать пришла?
— По тебе соскучилась.
Настя огрызнулась, но для виду и без злости.
Амина стала для нее… в какой-то мере образцом. Ася так до конца и не поняла таинственную танцовщицу, да никогда и не поймет, потому что главная бабочка этого не позволит. Ни ей, ни кому бы то ни было. Но именно Амина в чем-то стала ее крестной матерью. Научила, как нужно относиться к жизни, когда наступают сложные времена, как-то умудрялась зажечь, когда Насте казалось, в ней искры больше нет, а главное — помогла открыть глаза на Глеба.
— Добился своего, да? — соскочив со сцены, Амина сделала шаг в сторону Веселовой. Она такой же в ответ. А потом снова и снова. Остановились они ближе, чем были когда-либо.
— Добился. Ему не нравилось…
— Да ни одному нормальному мужику не нравилось бы, Настя. А он нормальный. И ведь терпел долго…
— Терпел.
Настя кивнула, а потом они замолчали. Она — глядя в пол, Амина — на нее.
— Знаешь, — вновь заговорив, Ася вскинула взгляд на черноволосую девушку. — Я нормальную работу нашла. Буду деток учить, как хотела. Закончу пед, получу парочку сертификатов, свою школу открою. Может, и ты бы…
