Гранатовое зернышко - страница 56
— Что мне сделать? — опыт боевой подруги у Амины был небогат. Поэтому как еще помочь — она понятия не имела. Трогать его не рисковала, понимала, как сейчас болезненно ощущать ее прикосновения, но в крови бурлил адреналин, требуя действий…
— Посиди тихо… Вот здесь… — Мир похлопал ладонью по покрывалу рядом с собой.
Амина поколебалась, но села.
— Умница…
Дамир это почувствовал, не открывая глаз, улыбнулся.
— А теперь рассказывай, умница, все, что знаешь о Шахине.
Амина открыла было рот, чтобы возразить, но…
— Я внимательно слушаю.
* * *
— Я родилась и жила в Баку до восемнадцати лет. Шахина знала с детства — мы жили по соседству. Но он был из семьи зажиточной, а я — простой. Только в детстве это чаще всего ничего не значит. Так и для нас, лет до моих десяти играли всей улицей, а потом уж начали делиться на компании — мальчики и девочки, мажоры и те, что попроще. Он был для меня одним из многих, я для него тоже. Потом наши пути разошлись. И хорошо бы, если так и оставалось…
— Но нет? — Мир аккуратно повернулся на бок, внимательно слушая. Двигаться было больно. Завтра тоже будет. А потом еще недели две… Но Амина поспела вовремя, если бы не она — Дамир месяц бы не встал, а то и получил парочку переломов. Нужно будет ее отблагодарить, когда в себя придет.
— Нет, — девушка сидела на краю кровати, глядя перед собой. Лунный свет из окна красиво обрамлял ее профиль. Такой ровный, правильный, гордый. — Он то ли влюбился, то ли решил, что хочет заполучить… меня. О чем мне и сказал.
— И ты?
— Я отмахнулась. Мне было не до его чувств. Я-то тогда еще не знала, что он привык добиваться всего, что задумал. А тогда он задумал на мне жениться.
— Сколько тебе было?
— Когда он пришел к моим родителям свататься? Четырнадцать. Они не посмели отказать. Да и на самом деле считали, что это большая удача — мы жили не то, чтобы бедно, но довольно просто, а Шахину отец на восемнадцатилетние подарил спортивный автомобиль, он учился, подавал надежды, да и нравился девочкам, чего скрывать?
— А тебе?
— А мне нет. Если бы нравился, я, наверное, тоже прыгала бы до потолка, как считаешь? И не рассказывала сейчас тебе эту историю, — в голосе Амины прорвались нотки раздражения. Это хорошо, значит, приходит в себя.
— И что было дальше?
— Дальше..? Да ничего. Он был не совсем уж придурком. Засватал, забронировал, так сказать, и свалил учиться. От меня особо ничего не требовалось. Точнее вообще ничего не требовалось до восемнадцати лет. Таков был уговор наших отцов. Согласие моего в обмен на обещание отца Шахина, что о свадьбе до совершеннолетия речи идти не может. Поэтому я отнеслась к помолвке легкомысленно. Для четырнадцатилетней девочки ведь четыре года — это нереально большой срок. Но они прошли, Шахин доучился, вернулся в Баку…
— И?
— И начал настаивать на свадьбе. Ему хотелось.
— Свадьбы?
— Меня. А я шла в комплекте со свадьбой. Да и она его не пугала, по правде. К тому времени все его друзья уже женами обзавелись. И если уж быть совсем честными — внешне я этим женам не уступала никогда, а характер тогда у меня был еще медовый. Не то, что сейчас.
Мир хмыкнул. Представить Амину с медовым характером было сложно, но и семнадцатилетнюю девочку с характером Амины — не так-то просто.
— И что произошло? Ты сорвала свадьбу? Почему?
— Нет, свадьбу я не срывала, я просто сбежала.
— Просто? — врет ведь. История в ее исполнении получается такой просто, складной, ладной… Будто не скрыты за ней настоящие трагедии, слезы и кровь.
— Да. Он не простил. Нашел через какое-то время. Хотел вернуть, а я опять сбежала.
— Давно это было?
— Да. Больше восьми лет тому.
— И с тех пор вы не встречались?
— Нет. Я надеялась, что он успокоится, забудет, найдет себе другую не менее желанную.
— Судя по тому, как смотрел — не забыл.
— Наверное, да. Но это и неважно уже. Я больше не буду убегать. Выросла.
— А что сделаешь? Застрелишь? — Мир пошутил, но, наверное, не так удачно, как хотелось бы.
От ее ответа холодок прошелся по спине.
— Если от этого будет зависеть моя свобода — да.
— Когда кричал на тебя, Амине-ханым, даже не подозревал, что ты настолько опасна, — Мир вновь заговорил не сразу — через несколько минут.
— Ты многого обо мне не знаешь, Дамир-бей, — Амина же ответила, пожав плечами, но рассказывать тут же не рванула. — Как ты? — потом же обернулась к нему, заглянула в лицо, теперь куда более трезвые глаза.
— Жив. В душ сходить поможешь?
Она помогла. Помогла встать, прошлась рядом, когда он делал первые неуверенные шаги, кривился, если движение получалось неаккуратным, остановилась у входа, следя за тем, как он ощупывал себя перед зеркалом, находя самые болезненные места. На торсе было три красных пятна и еще четыре на спине. Наверняка такие же имелись на ногах, но это обследование проходило уже не под ее чутким надзором.
Мир закрыл дверь в ванную, Амине же оставалось только тихонько подслушивать под дверью на случай, если понадобится ее помощь.
К счастью, нет — справился сам. Вышел уже в домашних штанах и футболке. Улыбнулся даже, а потом снова аккуратно направился в спальню. На этот раз Амина уже не шла по пятам, а следила от двери в ванной.
К его возвращению постель была расстелена…
— Спасибо, — он аккуратно опустился, — подойдешь? — понимал, что стоит ему сейчас коснуться головой подушки, как сознание тут же уплывет, поэтому хотел успеть сказать ей кое-что прежде, чем вырубится.
