Гранатовое зернышко - страница 66
Справившись с одним чулком, пройдясь поцелуями от бедра до щиколотки, Мир занялся другим.
— Уронишь — убью, — следующую угрозу Амина выдала, когда отбросив те самые чулки вслед за туфлями, Мир протянул руки к ней, притягивая на колени.
— Не уроню, — а потом аккуратно извернулся таким образом, что Амина оказалась на диване, чувствуя, как кожзамная обивка тут же прилипает к коже, Мир же — сверху, впивается в губы, параллельно освобождаясь от ремня. — А глаза блестят просто безумно… — сказал напоследок, чтобы потому уже не говорить — дальше уж неважно…
* * *
— Амине-ханым…
— Ммм?
— Ну ты же женщина, солнце мое. Хранительница очага… Все такое…
— И что?
— Так почему, хранительница моя, я должен был тут на четвереньках практически эквилибристикой заниматься, если диван-то у нас — раскладной…
Об этом Мир узнал минут через десять после того, как они с Аминой в унисон слились в том самом творческом экстазе, и Амина решила, что лежать под… на… вплотную с большим мужским скрючившимся телом ей не нравится.
О чем Миру и сообщили и попросили… разложить диван.
Он посмотрел осуждающе, но просьбу исполнил, а потом растянулся счастливо, перехрустел всем затекшим, похлопал рядом с собой, зазывая присоединиться…
— Потому что дама хотела…
— Потому что дама хотела? — договорить Мир не дал, навис над Аминой, мурлыча вопрос, касаясь носом носа, а потом и губ губами. — Я заметил… Очень хотела… Мне приятно..
— Ха, — Амина же позволять глумиться над собой не собиралась, поэтому на шуточный призыв тут же продолжить не ответила, отпихнула Мира обратно на диван, улеглась на грудь, фиксируя, чтоб не выпендривался. Хотя доля правды в его словах была — очень хотела. Безумно. Его. — Потому что дама хотела разнообразия… — а если честно, потому что просто не дотерпела бы. Но он об этом не узнает.
По-правде, это и саму Амину удивляло. Никогда ее не одолевали плотские желания. Для нее, как и для многих женщин — секс был приятным дополнением. Если он есть в жизни — отлично, становится куда веселей, если нет… Никакой трагедии. Так было до начала их странных отношений с Миром. Ведь вместе с ними в жизни Амины пришло не просто желание, а настоящая потребность получать от Мира ласку. Постоянно хотелось, чтоб поглаживал, целовал, касался, ну и секса тоже хотелось.
На первых порах Амина объясняла себе это долгим перерывом в интимной жизни. А ведь перерыв действительно был нешуточным. Но в таком объяснении была одна важная, по мнению девушки, логическая брешь — такое желание должно бы постепенно утоляться, ведь Мир был щедр на все необходимые ей ласки, иногда даже получал по рукам, когда позволял себе ластиться на людях, но желание только возрастало. С каждым днем, с каждым разом, с каждым взглядом.
В этом была огромная опасность, Амина это понимала. И то, что пора прекращать — понимала, но отчего-то не спешила…
— Дама хотела, дама его получила. А я?
— А что ты? — Амина запрокинула голову, заглядывая в лицо Мира.
— А я тоже чего-то хочу… Что мне делать?
— Можешь рискнуть спросить…
Наверное, поступок опрометчивый, но Амина сначала ответила, а потом уж подумала об этом.
— Хорошо… Я спрошу…
Мир сделал театральную паузу, а Амина забыла вдохнуть.
— Хочу тебя себе.
— В смысле? — после чего вновь запрокинула голову, глядя с сомнением.
— Переезжай ко мне, Амина. Все равно ведь рано или поздно…
— Нет, — ответ получился безапелляционным и даже резким.
— Почему? — но Мир был не из робкого десятка, тут же отступать не стал.
— Потому что нет.
Чувствуя, что настаивай он и дальше, все может пойти совершенно не по плану, Амина даже вскочила… насколько могла — села на диване, отодвинулась.
— Так не пойдет, Амине-ханым, — Дамир же поступил не так, как от него ожидала Краевская — не продолжил настаивать, повторяя свое «почему» в лоб раз за разом. Он тоже сел, пододвинулся к ней, обнял сзади, положил подбородок на плечо, заговорил спокойно, даже тихо. — Я рано или поздно возьму тебя в жены…
— Да не пойду я! — Амина попыталась столкнуть его голову с плеча, но где там! Он уже не впервые заводил эту песню. И каждый раз Амина отвечала ему, что это бред и глупости, а он опять в ту же степь.
— Тшшш, — и не бесится даже. Не спорит. Будто для себя решил… И все, от остальных ему нужно не согласие, а только перед фактом поставить. — Рано или поздно тебе придется переехать. Так почему не сейчас? Ты ведь сама говорила, что у вас тесно с родителями.
— Я говорила, что мы живем в тесноте, да не в обиде, Бабаев. Выражение такое… устойчивое. Слышал о таких? Нет? Ну так погугли. Это полезней, чем всякий бред нести, — звучало грубо. Пожалуй, даже более грубо, чем Амине хотелось, но она сейчас не особо-то следила за языком. Надо было отбить атаку, тут уж не до дипломатии.
— Значит, нет? — а ему хоть бы хны. Уникальный человек…
— Нет.
— Ну тогда позже поговорим, — Мир коснулся плеча Амина поцелуем, вновь растягиваясь на диване.
— Позже тоже будет нет! — Амину такое его спокойствие разозлило еще больше. Она обернулась, вновь блестя глазами. Но теперь уже злыми.
— Но мы поговорим… — он же, спокойный как удав, просто смотрел на нее, не выражая никаких особых эмоций. — Я все о тебе узнаю, Амине-ханым. Прими это как данность. Сколько бы времени это у меня не заняло.
— Жизни не хватит.
— Значит, возьму вторую в кредит…
