Я сгораю. Разве ты не видишь? - страница 31
Я следую его примеру, убираю назад намокающие волосы и плетусь за Брауном. Это круто – находиться под дождём рядом с ним и вспоминать его прикосновения, поцелуи, шёпот. Я улыбаюсь и поднимаю голову вверх, подставляя лицо каплям.
– Все в столовую! – кричит Стив, но его слова почти тонут в шуме дождя. – Примете душ по дороге!
Дети первыми приходят в себя – они расталкивают старших и выбегают на улицу, начиная громко смеяться и бегать кругами, а следом за ними из-под навесов выбираются и другие ребята. Я вижу недовольных девчонок, взвизгивающих из-за воды, которые стремглав бросаются в сторону главных зданий. Парни подшучивают над ними, а затем бегут следом, начиная издеваться.
Мы со Стивом идём позади плечом к плечу, и мне дико весело. Я счастлива! И я смеюсь, издаю победный клич и раскидываю руки в стороны, делая пару оборотов. Моя одежда, волосы, лицо – всё промокло из-за дождя, но я радуюсь этому. Даже не помню, когда в последний раз я испытывала такое удовольствие от простого дождя. Обычно в такую погоду я сижу дома, жалея о том, что не могу пробежаться перед сном, делаю домашнюю работу и скучаю.
Когда все ребята скрываются за поворотом, Стив неожиданно хватает меня за локоть и останавливает – я не успею сообразить, что к чему, как парень впивается в мои губы поцелуем. Вода омывает наши лица, заползает за шиворот, попадает в рот, и я буквально ощущаю сквозь поцелуй её привкус.
– Ты прекрасна, – Браун улыбается и убирает взмокшие волосы с моего лица назад.
Я смущённо стукаю его ладонью по груди, а потом отталкиваю в сторону и бегу вслед за остальными детьми, пока кто-либо из них не решил вернуться и не увидел нас. Щёки горят. Нет. Они пылают. И мои губы сводит из-за улыбки, которую я пытаюсь спрятать, когда вбегаю в столовую.
Это невероятно. Это действительно чертовски невероятно!!!
21.
the neighbourhood – born to burn
Дождь не прекращается. Наоборот, он то усиливается, то практически сходит на нет. Гроза властвует над лесом беспощадно и жестоко практически два дня, и озеро стонущее под разбивающимися о его поверхность каплями-самоубийцами, практически выходит из берегов. Почти всё время мы проводим либо в столовой, либо у себя в домиках. На улице особо не погуляешь – единственный зонтик во всём лагере есть только у Трейси, и то она не особо горит желанием с кем-то им делиться.
К концу второго дня солнце начинает пробиваться сквозь плотную массу облаков и, словно стрелы надежды, озаряет всех светом. Дождь моросит, но в отблесках небесных лучей он выглядит великолепно. Я не перестаю любоваться этим местом – оно по истине прекрасно. И я, привыкшая к городам и шумным дорогам, буду грустить, когда покину его.
Я стою на своём крыльце под навесом и смотрю на Трейси, которая находится недалеко от озера на дороге, укрытая своим модным зонтом, и фотографируется. У меня тоже возникает желание сделать пару снимков, чтобы оставить на память хотя бы частичку этого лета, но мой телефон в домике на тумбочке, и если я вернусь за ним в дом, то упущу это мимолётное желание и больше не смогу схватиться за него своими тонкими пальцами.
Под окнами соседнего домика проходят два парня, пробираясь по мокрой траве и даже не обращая внимания на намокшие штаны. Я наблюдаю за ними, пока один из них не замечает меня. Это Джон. Он останавливается и машет мне рукой – я неуверенно поднимаю кисть, делаю непонятное движение, и тут же опускаю её. Парень исподлобья смотрит на меня, и мне кажется, что ещё секунда, и Джон направиться прямо ко мне, но потом он смотрит куда-то в сторону, замечая кого-то, разворачивается и идёт дальше вслед за своим другом.
Я медлю и оборачиваюсь. На дороге прямо под дождём стоит Стив с наведённым на меня телефоном. Фотографирует? Я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь, облокачиваясь спиной о перила. Я жду, когда он подойдёт ко мне и объяснится, но парень этого не делает. Браун опускает телефон, смотрит на меня, разворачивается и плетётся в сторону загона с лошадьми. Его ни капли не смущает моросящий дождик, и я думаю о том, как бы парень не заболел.
Буквально через несколько секунд меня окрикивают.
– Эмма!
Я прикрываю глаза, затем медленно открываю их, разворачиваясь в сторону Трейси, которая направляется прямо ко мне.
– Привет, Трейси, – тяну я, как только блондинка подходит к моему домику.
Она выглядит милой и радостной под этим розовым зонтиком с какими-то узорами и картинками. За время, проведённое в лагере, я с ней практически не общалась. Кристалл постоянно проводила время с Джеком или с другими девчонками, и каждый раз, как она пыталась вытянуть меня в их компанию, я отнекивалась и сбегала.
Я бросаю взгляд в сторону Стива, но тот уже куда-то скрылся.
– Пошли, прогуляемся, – девушка тянет ко мне руку, словно старая подружка. – Чего ты здесь одна?
Я неуверенно вздыхаю, смотря куда угодно, но только не на девушку, и пожимаю плечом.
– Да мне и тут неплохо…
– Так, Эмма, – она с укором смотрит на меня, напоминая Нину. – Хватит хандрить. Пошли со мной. Давай-давай.
Я неохотно кривлюсь, облизываю пересохшие губы и поправляю прядь волос. От этой девчоночки так просто не избавишься. Да и Браун куда-то сбежал. Наверное, увидел приближающуюся Кристалл и решил не палиться. Я вообще удивляюсь, как никто ещё не догадался, что между мной и Стивом Брауном что-то есть.
Выскочив в объятия дождя, я почти сразу оказываюсь под зонтом – Трейси решительно берёт меня под руку и ведёт в сторону озера, откуда только что пришла. Она что, хочет, чтобы я её сфотографировала там?
