На перекрестке - страница 42

— Правда, — подтвердил дежурный. — Диктуйте адрес.

Я назвала ему улицу и номер дома.

— Квартира? — спросил он.

— Чья? — опешила я. — Того пьяного? Так он здесь не живет…

— Ваша, — перебил меня господин Корнев.

— Зачем это?

Происходящее нравилось мне все меньше и меньше.

— Вы же делаете вызов, — терпеливо объяснил мне дежурный. — Мне нужна ваша квартира. А то знаете, сколько идиотских звонков за ночь бывает. Ложных, в смысле.

— А-а-а… — протянула я, — понятно, — и назвала номер квартиры.

— Фамилия, — потребовал Корнев.

Черт! Во что я ввязалась? Я бросила злобный взгляд на Дэвида и буркнула:

— Александрова.

— Отличненько, — подытожил дежурный. — Щас машина вернется с задания и пошлем ее к вам.

— Спасибо. — И я положила трубку.

— Ну? — Дэвид сверлил меня взглядом.

— Приедут.

— Хорошо. — Он встал со стула. — Надо спуститься.

— Зачем?

— Посмотреть, как он там.

Как он там. Да никак. Лежит себе и тридцать пятый сон смотрит. Хотя действительно лучше спуститься. А то когда менты приедут, то поднимутся ко мне в квартиру. Не зря же записывали номер. Начнут снимать показания. Куча незнакомых мужиков в мундирах. Или в чем они сейчас ходят? Нет, лучше встретить их у подъезда.

— Да, пошли, — сказала я, и мы направились к двери.

Бренда рысью рванула за нами.

— Не-ет, — повернулась я к ней, — ты останешься дома.

Она шлепнулась на зад и уставилась на меня умоляющими глазами. Дэвид рассмеялся.

— Нет, — повторила я, — останешься.

Бренда собрала лоб в гармошку и вытянулась на коврике перед входной дверью.

— Не берешь ее? — спросил Дэвид.

— Нет, — сказала я, отпирая дверь. — Это будет слишком: и полиция, и Бренда.

— Бренда? — переспросил Дэвид. — Красивое имя.

Мы вышли в подъезд и стали спускаться. Дэвид шагал через две ступеньки. Еще навернется, мелькнула мысль. Тогда уж точно скорую придется вызывать.

Он вылетел из подъезда первым. Я — за ним. И сразу же уперлась носом в его широкую спину.

— О! — сказал Дэвид. — А где?..

Я выглянула из-за его плеча. Лохмотья исчезли.

— Ох, ну ни фига себе… — пробормотала я по-русски.

— Что? — спросил Дэвид.

— Да так…

Он сошел со ступенек и стал вглядываться в темноту.

— Что-нибудь видишь? — спросил он.

Без фонарей-то? Только в радиусе метров пяти от крыльца.

— Нет, — ответила я. — Слишком темно.

— А почему у вас не светят фонари? — поинтересовался Дэвид, наклоняясь и заглядывая под ближайшие кусты.

Потому что. Другого ответа нет. Кто-то придумал, что в сезон белых ночей нашему двору фонари без надобности. И вот уже третий год мы живем в потемках. Белые ночи — они же только условно белые. Где-нибудь на открытом пространстве, наверное, так и есть, но в нашем дворе, засаженном липами, белые ночи видны только тем, кто проживает на верхних этажах.

Я промолчала.

— Нет никого, — констатировал Дэвид, вернувшись к крыльцу. — Интересно, куда он мог деться?

— Ушел, — буркнула я.

— Вряд ли, — задумчиво проговорил Дэвид. — Он был не в состоянии уйти сам.

— Значит, кто-то унес, — предположила я.

— Как это? — Он оторопело посмотрел на меня.

— Да просто, — пожала я плечами.

Теперь я вспомнила, что когда мы с Брендой возвращались, то из квартиры Гришиных доносилось пение. Лохмотья, похоже, напивались не в одиночку. Потом, видно, певуны вышли и забрали своего товарища. О чем я и сказала Дэвиду.

— Ну, если так… — Он недоверчиво смотрел на меня.

— Других вариантов не вижу, — сказана я.

— И что теперь? — спросил он.

— Не знаю.

Сколько же времени? Где, вдруг вспомнила я, моя дочь? Надо бы звякнуть ей на мобильный. Или Дарье. Она вызвалась забрать Иринку из гостей и привезти домой. И в этот момент зазвонил мобильник у Дэвида.

— Привет, — произнес он и тут же перешел на немецкий.

Бездна талантов, подумала я. А Павел и английский не осилил. Стоп, внезапно очухался внутренний голос. Что я здесь делаю? У подъезда, в ожидании ментов, с живым иностранцем под боком. И сразу же перед глазами мелькнула картинка: вот приезжает милицейская машина, вот они выходят в количестве двух — по одному же какой дурак нынче ходит? — вот они видят, что никакого трупа нет и в помине, вот они начинают разбираться, что почем. И вот они слышат Дэвидово англоязычное бормотание. Ага, думают они, а не забрать ли нам его до выяснения. Тем более что саммит на носу — за бдительность похвалят. Да еще, глядишь, и баксов заработаем.

— Эй! — Я бесцеремонно дернула Дэвида за рукав джемпера. — Пошли отсюда.

— Куда? — Он оторвался от мобильника и удивленно взглянул на меня.

— Домой. — Я махнула рукой по направлению к двери в подъезд.

— Надо дождаться полицию, — сказал Дэвид.

— Я им позвоню.

Господин Корнев страшно обрадовался, услышав меня.

— Это вы! — воскликнул он. — Я вас узнал, по голосу!

Скучно ему, наверное, там, в дежурке.

— Да, — с вздохом призналась я, — это я.

— Машина еще не вернулась, — извиняющимся голосом сообщил Корнев.

— Да и ладно, — сказала я. — Уже не надо. Я поэтому и звоню.

— То есть как не надо? — озадачился мой собеседник.

— Он ушел.

— Кто?

— Этот, на крыльце.

— Вы же говорили, он труп, — продолжил недоумевать Корнев.

— Ну да. Почти.