Жена Кукловода - страница 33

Когда она вышла из ванной, Руслан уже разложил диван, и лежал с закрытыми глазами. Но по его дыханию Людмила догадалась — он не спит, видимо ждет ее.

Людмила подумала о том, чтобы лечь спать в кресле-кровати. Но оно было таким неудобным. Завтра будет раскалываться от боли спина. «Почему я должна себя наказывать? — подумала Людмила с обидой.

Она легла в постель, отвернулась, укрылась одеялом почти с головой.

Настойчивые руки скользнули по спине, обняли за талию, прижимая к теплому телу. Людмиле захотелось поддаться, забыться. Но вспомнила, что решила быть сильной

и решительно отстранилась.

— Я устала. Если не дашь мне уснуть, уйду спать в кресло.

Людмила услышала в темноте обиженное сопение. Робко трепыхнулось в груди чувство вины.

«Не поддавайся! — скомандовала она себе.

Людмила сжалась в комочек, то ли пытаясь унять боль в груди, то ли не давая себе рассыпаться на части. И вдруг поняла, как смертельно устала. Глаза закрывались сами собой, она неожиданно быстро уснула.

Глава 8

Людмила закрутилась между работой, домом, дополнительными занятиями сына, Руслан тоже редко появлялся дома рано, а иногда пропадал все выходные. Обиды на мужа, ревность постепенно растаяли, забылись. Но однажды возникшая, словно посеянное в почву зерно мысль продолжала зреть в голове у Людмилы, вызывая смутное беспокойство и тревогу. Слова Шталя, сказанные им в их последнюю встречу, не давали ей покоя.

Сама того не замечая, Людмила искала повод поговорить с мужем на эту «запретную» тему.

И такой случай представился. Руслан заговорил о докторе Штале сам.

Разговор начался с обсуждения поездки Антона с классом на новогодних каникулах в Финляндию. Поездка стоила недешево — почти триста евро, но программа была очень интересной — экскурсии в Лапландию к Санта-Клаусу, в Хельсинки, катание на собаках, лыжный курорт. Людмила узнала о предложении на родительском собрании, где им раздали проспекты, и теперь выложила их перед Русланом.

Руслан высказывал сомнения о том, что они смогут позволить себе оплатить поездку и одновременно выполнить желание сына о планшетнике. Людмила убеждала его, что денег хватит, если еще немного поднапрячься.

— В конце концов, можно попросить дедушку и бабушек поучаствовать, — сказала Людмила.

Руслан посмотрел на нее недовольно.

— Конечно же, ты имеешь в виду моих родителей.

— Ну почему, моя мама тоже поможет в меру сил.

Руслан хмыкнул.

Людмиле стало обидно.

— Опять ты все решил сам, да? Опять мое мнение для тебя не важно. Хорошо, пусть Антон сидит дома все каникулы. Обойдется и без Финляндии. Пусть к Санта-Клаусу едет двоечник Бушманов. Он заслужил эту поездку больше.

Из зала послышалось недовольное сопение Антошки. Ему очень хотелось поехать, и Людмила знала про это. Но и о планшетнике сын мечтал давно.

Руслан уже сжал губы, сдвинул брови. «Приготовился читать нотации, — тоскливо подумала Людмила, — сейчас будет серьезный разговор о самостоятельности нашей семьи…»

Но вдруг неожиданно Руслан произнес:

— Так. Стоп. Опять мы начинаем ссориться. Я знаю, чем это все закончится. Нам давно нужно кое-что обсудить. Серьезное.

Людмила посмотрела на него изумленно и с тревогой. Неприятно екнуло в груди.

— Некоторым пора спать, — крикнул Руслан сыну, — возражения не принимаются. И зубы почистить не забудь!

— Ладно, — буркнул Антошка и потопал в ванную.

Руслан встал и закрыл дверь. Потом сел снова напротив, положил руки на стол и сцепил пальцы.

— Знаешь, я ведь встречался со Шталем, — вдруг сказал он, как бы невзначай.

Людмила посмотрела на него растерянно и удивленно.

— После того нашего первого разговора. Про игры и доверие. Ты была такой… — он помолчал, подбирая слово, — обиженной и настырной. Я не знал, как себя вести. И позвонил доктору. А потом ездил к нему.

Людмиле вдруг стало плохо от мысли, что он снова виделся с этой бессловесной рабыней Шталя. А вдруг…Беспомощно посмотрела на мужа, но тот словно прочел ее мысли:

— В офис. Мы встречались в его офисе.

— С каких пор мы можем позволить себе личного психоаналитика? — усмехнулась Людмила.

Руслан поморщился.

— Мне просто нужен был его совет. И я его получил. Кстати, доктор отругал меня за поведение в клубе. Назвал его недостойным и недопустимым.

— Даже так? — Людмила не верила собственным ушам. Ей казалось, что доктор и Руслан были в той истории по одну сторону.

— Он сказал, что я нарушил главное правило. Доверие и прозрачность. Я должен был рассказать тебе все, что узнал от него о клубе и их программе до того, как мы туда пришли. Но я был так зол на тебя за эти приглашения. И решил тебя наказать. Теперь я понимаю. Я вел себя как эгоистичный дурак.

— А что ты должен был мне рассказать?

Руслан помолчал немного.

— О том, что этот клуб тематический. Что их программа — это публичные сессии. Доктор предупредил меня: все организовано так, чтобы пробудить чувственные желания, и если у нас возникнет потребность уединиться — в клубе есть для этого приват-номера. Можно было выбрать любой сценарий. Даже приказать завязать тебе глаза и привести ко мне в наручниках.

Людмилу передернуло. Тот злосчастный вечер и так стал для нее испытанием.

— Я никогда бы не пошел на это… — Руслан казался таким виноватым. — Никогда.

— А если бы я не стала тебя искать? Ушла бы домой? — откровенность Руслана трогала ее, но это чувство смешивалось с обидой и возмущением.