Жена Кукловода - страница 61

— Думаю, не стоит, — ответил Руслан, ощущая себя совершенно неловко.

— Возражений не приму! — замахал руками Волхов, — даже не отнекивайтесь! Ничего особенного, только избранные. Обещаю, вам понравится. Где вы остановились?

— Здесь же, — неохотно ответил Руслан. — В гостинице при комплексе «Крокус-Экспо».

— Великолепно! — снова просиял Волхов, потирая руки, — я вам позвоню и сообщу время и место.

Его коммуникатор выдал фугу до-минор Баха. Волхов поглядел на экран и поднялся.

— Мне пора.

Он опять протянул Руслану руку для рукопожатия и решительным шагом удалился.

Вечером в номере Руслана раздался телефонный звонок. Это был Волхов. Он сказал, что через полчаса его будет ждать машина с шофером и, не дожидаясь, пока его собеседник откажется, распрощался.

Руслан с тяжелым сердцем оделся и спустился к указанному времени вниз к стойке ресепшена. Около нее стоял мужчина в кожаной куртке, крупный, плечистый, с тяжелой квадратной челюстью и нахмуренными бровями. Портье улыбнулся, увидев Сикорского, и указал мужчине на Руслана.

— Господин Сикорский? — спросил мужчина. — Прошу вас, я вас отвезу в частный клуб «Темпль», господин Волхов ожидает вас там.

Руслан прошел за водителем к ожидающему их у входа черному мерседесу. Господин Волхов был явно очень состоятельным человеком.

С учетом обычных вечерних московских пробок путь до клуба занял около часа. Руслан неловко ерзал на кожаном сиденье, чувствуя себя не в своей тарелке. Ему категорически не нравилась эта идея с вечеринкой. Но вместе с неловкостью он испытывал какой-то смутный интерес и легкое возбуждение. Хотя уловив эти чувства, устыдился.

Клуб оказался двухэтажным зданием новой постройки, огороженным высоким забором с автоматическими воротами и с вооруженным охранником в будочке.

Водитель вышел из машины и открыл пассажирскую дверь, потом распахнул массивную входную. Руслан шагнул внутрь и оказался в помещении, похожем на ресепшен гостиницы, только излишне вычурный. Красное дерево, бархат и позолота, хрустальные подвески канделябров. Эта вызывающая роскошь создавала ощущение порочности, будто он попал в дорогой бордель.

Швейцар в парике, ливрее, панталонах, белых чулках и туфлях с бантами вызвал у него саркастическую усмешку. Скинув на его услужливо протянутые руки пальто, Руслан прошел дальше, в просторную залу, обставленную столь же вычурно и немного вульгарно. Стены, наполовину облицованные деревянными панелями, наполовину — бордовым шелком с золотыми лилиями, кожаные черные диваны и кресла, низкие столики, темно-бордовые бархатные пуфы, темно красный овальный ковер на полу, разбросанные по полу в беспорядке бархатные и шелковые подушки. Несколько канделябров с горящими свечами, вдоль стен — закрытые и открытые стеллажи с самыми разнообразными девайсами — хлысты, плети, кнуты, стеки, наручники и цепи, мотки веревки для бандажа, разнообразные распорки, наручники, устрашающего вида металлические крюки, плаги, фаллоимитаторы. Разнообразие игрушек сделало бы честь интим-магазину. У дальней стены Руслан заметил крест из полированного дерева с ремнями для фиксации.

— Ну, наконец-то, заждались! — Волхов в небрежно распущенном галстуке и белой рубашке, без пиджака, раскинув руки, вышел навстречу Руслану.

Приобняв его за плечо, Волхов произнес:

— Господа! Прошу любить и жаловать! Наш дорогой гость из Петербурга!

Руслан понял, что Волхов желает, чтобы он представился сам, так как его псевдонима не знает.

— Кукловод, — представился он с легким кивком.

— Какая честь, — произнес один из мужчин, вставая из своего кресла. — Преемник уважаемого председателя. Руслан удивился.

Волхов посмотрел укоризненно.

— Ну что же вы не сказали, коллега. Мы бы организовали нечто более грандиозное. А то так, по-домашнему.

— Ну что вы, — ответил Руслан, — я не любитель таких мероприятий.

Но Волхов словно пропустил его слова мимо ушей, жестом указал ему на свободное кресло.

— Прошу вас, не стесняйтесь, — проговорил он, прямо таки излучая радушие, — Сигары, сигареты, трубка?

— Спасибо, я не курю, — сдержанно ответил Руслан.

— О, я тоже, — разулыбался Волхов. — Но от глотка хорошего коньяка я думаю, не откажетесь? Может быть виски, джин?

— Коньяк вполне подойдет, — ответил Руслан, принимая из рук Волхова хрустальный бокал.

Пригубив, он поставил его на низкий столик и оглядел присутствующих.

Кроме него и Волхова в комнате было еще трое мужчин. Самому молодому из них было на вид лет тридцать пять, это был именно тот, кто назвал Руслана преемником председателя. Он и представился первым как господин Стил. Еще один, полноватый с явственно обозначившимся пивным брюшком, лет сорока, назвался господином Боном, а третий — седоватый сухощавый, явно ближе к пятидесяти, господином Джокером.

Волхов, подождав, пока его друзья представятся, сказал, все также радушно улыбаясь:

— Ну, а меня вы можете называть Волхвом. И сегодня время приносить дары!

Он позвонил в колокольчик, взяв его со столика, заставленного разнообразными бутылками с алкоголем.

Через минуту в комнату вошли пять девушек. Кроме кожаных ошейников, на них больше не было ничего. Опустив глаза и сложив руки за спиной, они молча прошли на середину комнаты.

— Я не знал ваших предпочтений, господин Кукловод, — обратился к Руслану Волхв, — поэтому подарки на любой вкус.

И действительно, девушки поражали разнообразием внешности. Хрупкая азиатка с длинными шелковистыми черными волосами, полногрудая блондинка с широкими бедрами, томная и сдобная, огненно-рыжая с бледной, чуть синеватой кожей, нервно покусывающая губы, худенькая шатенка с небольшой аккуратной грудью и спортивной подтянутой фигурой, статная и высокая девушка с пышными формами и русой косой ниже спины, почти как с картины Рубенса. Коллекция была подобрана со вкусом.