Контракт стервы - страница 57
— Я тебя не достал, я тебе совет даю. Сам попросил, теперь не жалуйся.
— Ну давай, неси просвещение в массы.
— Итак. У вас сейчас проблема сводится к тому, что при словах «Я тебе не верю» играет заупокойная музыка, ибо без доверия отношений не построишь. Нужно сделать так, чтобы при этих словах играл свадебный марш. Улавливаешь суть? Нет? Короче, ты говоришь ей нечто из ряда вон выходящее, вроде: «Я убил человека только что, потому что он меня достал». А она должна понять, верит или нет. Или она приходит к тебе и заявляет: «Я трахнулась с армией солдат, прикинь?»
— Что-о-о?!
— Во-от, видишь, сразу процесс идет. Противоречие, которое испытываешь при получении настолько шокирующей информации — это голос интуиции, подсознания, которые на самом-то деле чувствуют правду и в такие минуты оказываются сильнее страха. И ты уверенно выкрикиваешь: «Не верю!» Ну вот… Вам просто надо разблокировать интуицию, снести вокруг нее лишние предохранители, эти стены страха, — Данила махнул рукой на «разбомбленную» квартиру, намекая на хорошую метафору. — Ваши отношения начались не с того. С вранья и мировых заговоров. Поэтому даже ты, вроде адекватный человек, который хорошо разбирается в людях, за этими стенами дня белого не видишь, ее — эту Уварову — не видишь. Знаешь, что залип на ней всерьез и можешь пострадать, потому и не веришь. Все явно? Вопросы есть?
Максим снова вытащил сигарету и обалдело заявил:
— Летов, ты гений. Приходи ко мне в «Дол» работать.
— Лестно, но вынужден отказаться. Я однолюб и уже выбрал босса.
— А что девчонка босса, кстати? Что она там устроила?
Лицо Данилы медленно расплылось в улыбке.
— Она и правда без тормозов. Все, как ты предсказал. Она своего сводного брата чуть в бассейне не утопила, а потом подожгла в столовой шторы и притворилась, что бесы опутали. Это было так ржачно!
Летов загоготал, а Максим убрал подальше коньяк. Другу, кажется, хватит.
— Посмеешься, когда она тебя в ЗАГС потащит.
Данила смутился.
— Ты что несешь? Она же ребенок.
— Да-да. А тебе она пакостила, как остальным?
— Ну-у… нет. Она мне… кхм-кхм… она меня в Сетях зафрендила.
Максим со значением поднял стакан, в котором давно растворился лед, и выдал тост:
— В общем, горько!
— Да никогда! — психанул Данила, разозлившись. — Я женюсь только через свой труп, то есть не в этой жизни.
— О-о, по ходу, не у меня одного стены в отношении девушки появились. Но с Уваровой обещаю, что вопрос решу, иначе свихнусь. Я на ней после Нового года либо женюсь, если это любовь, либо сделаю своей содержанкой, если это обычный заскок. — Максим нахмурился, глядя в пустой стакан, и добавил, подведя шедевральный итог: — Кольцо прям завтра и куплю.
— Поверь ты мне! — с надрывом сказал Летов. — Если вы, используя метод от обратного, не убьете друг друга до Нового года, то потом вас и динамит не возьмет.
…И вот Максим стоял среди шумного зала, в окружении людей, которые были ему безразличны, и пытался понять, насколько сильно он вывел Фрэнки из себя. Вернее, достаточно ли сильно, чтобы она отдалась этому гребаному качку, Сайгону… И откуда он только взялся, рыцарь хренов!
Максим решил, что «методом от обратного» испытает Фрэнки на прочность. Она ведь сердце Егеря захотела в качестве приза, так пускай приложит усилие. И если она не сойдет с дистанции, то концу месяца сомнений в природе их чувств уже не останется: выживет либо чистая любовь, либо чистая ненависть.
Глава 22
Утро понедельника принесло с собой сводку новостей. «Неделя Моды началась со взрыва». А также: «Максима Езерского окольцевали. Надолго ли?». Семья завтракала в гостиной, за небольшим столом. Мама уже с утра была под градусом, с тонной косметики на лице. Обычно она напивалась только по вечерам, но, видимо, черная полоса в жизни началась у всего семейства синхронно, и Зоя решила уйти в запой.
— Скажутся ли новости на твоей работе? — Отец задал расплывчатый вопрос, чтобы не привлекать внимание Роберта.
— Нет, абсолютно, — ответила Фрэнки, жуя теплый хрустящий хлеб.
— Хорошо. Придешь в обед с отчетом.
— Конечно.
Фрэнки достала смартфон из кармана хлопкового блейзера и прочла наконец сообщение целиком: «Дол» заполучил креативного партнера в лице известной художницы Сони Либерман. Ее семья входила в российскую сотню «Форбс», пока три года назад их капитал не арестовали. Соня призналась, что уже отказала в прошлом Максиму, но любовь все равно нашла путь назад».
«Это правда?» — пришло сообщение от брата.
«Надеюсь, что нет», — ответила Фрэнки.
Погода за окном была тихая, но в гостиной атмосферное давление зашкаливало.
— У нас прием на триста человек в январе, а подготовка идет криво, — заявила мама, разглядывая свои острые яркие ногти.
— Если ты протрезвеешь, то поймешь, что не так уж и криво, — парировал отец. Он доел завтрак и теперь за чашкой крепкого кофе читал финансовую газету, которую каждое утро приносил дворецкий.
— А зачем мне трезветь? Чтобы смотреть, как ты трахаешь баб?
Ну началось… Ссоры были неотъемлемой частью быта, и Фрэнки не переносила такие моменты. Хотелось закрыть уши руками и заорать.
Отец зыркнул на Зою исподлобья, но промолчал. Он носил обручальное кольцо только на приемы, в остальные дни оставлял его дома: говорил, что оно его душит. У Сатаны было породистое лицо, жесткое, но именно такие черты часто нравятся женщинам; в свои сорок восемь он не испытывал недостатка в женском обществе и не скрывал этого. Вокруг него вечно вилась стая хищниц. Но он был им не по зубам, конечно.
