Контракт стервы - страница 56

— Я услышала тебя.

Максим расправил лацканы косухи, сжал их в кулаки, провел большими пальцами вдоль выреза.

— Хоть я и согласился принять вызов, но абстрактных вещей не люблю. Это скучно и неэффективно. Давай разнообразим безобидный эксперимент по исследованию природы наших чувств. Предлагаю дополнительный критерий, дабы наполнить спор активным содержанием. Формат «Верю — не верю». Я сообщаю тебе о своем отвратительном поступке, а ты решаешь, верить или нет. Ты сообщаешь мне, и я тоже решаю. Хорошее упражнение, друг посоветовал. Говорит, это учит анализировать, а не реагировать импульсивно. По сути, метод от обратного. Как тебе такое?

Шок от выходки Максима с предложением руки и сердца уже прошел, и Фрэнки снова пыталась зацепиться за любую нить, которая могла бы удержать их с Максимом вместе, дать им шанс. Похоже на наваждение, и даже холодно не было от переизбытка адреналина. Фрэнки ответила, не раздумывая:

— Согласна.

Максим снова крепко обнял ее и нежно провел губами от скулы вниз, к шее, потом вдоль выреза куртки и нежно коснулся оголенной часть груди, согревая дыханием. Он скользнул ладонями к затянутым в ультракороткие шорты бедрам, сжимая ягодицы и притягивая к себе, пробуждая желание, которое сжигало и мучило обоих. Но потом Егерь резко выпрямился и склонился к ее уху.

— Меня не будет в городе пару дней, — тихо сказал он. — Мы с Соней собираемся в небольшой отпуск перед подготовкой к свадьбе. Веришь?

Первой реакцией было — оттолкнуть его, ответить «да» и врезать по смазливой физиономии. Но оставалось только научиться чувствовать друг друга, чтобы слова в их общении не значили так много. Чтобы правду можно было читать по глазам, ощущать. Поэтому Фрэнки сдержалась и промолчала.

Так вот что он имел в виду, когда обещал научить ее играть по-взрослому. А она-то наивная, думала, что переодеваний и детских выходок хватит для победы.

Она всмотрелась в лицо Максима, такое родное и одновременно чужое, и провела пальцами по его губам.

— Какой же ты странный человек, — прошептала.

Напротив аллеи, у обочины дороги, остановился джип Сайгона, и друг вышел из машины, громко хлопнув дверью.

— Малыш, это ты там ногами отсвечиваешь? Помощь не нужна? — раздался суровый голос, и Фрэнки вдруг нашлась с ответным ходом. Она обняла Максима, который машинально прижал ее к себе, склонилась к его уху и прошептала с вызовом:

— Я действительно собиралась переспать с Сайгоном, перед тем как начала встречаться с тобой. А теперь думаю, что первый выбор был лучше, чем ты. Я отдамся ему. Веришь?

Фрэнки вырвалась из хватки Максима и окликнула друга, а потом торопливо пошла тому навстречу. И она действительно почувствовала тихую ярость Егеря, словно его эмоции коснулись ее: он ревновал, но вынужден был промолчать.

«Узнаю, что с кем-то встречаешься, убью обоих», — сказал он в пятницу, и только сейчас Фрэнки ответила на это в мыслях: «Проверим?».

* * *

Фрэнки оказалась способной ученицей, что и требовалось доказать. Максим с показным спокойствием наблюдал, как девушка села в джип к башкирскому Ромео и укатила в неизвестность. Хотелось догнать, подрезать их и похитить сопротивляющуюся Фрэнки, но вместо этого Егерь вернулся на прием, потирая руки, чтобы согреться. Пора им с Уваровой одеваться потеплее, иначе до Нового года они просто не доживут, потому что заледенеют, как мамонты.

Соня стояла в окружении знакомых, которые ее поздравляли. Она сегодня блистала, но… помолвка действительно была ненастоящей. Максим сказал Соне, что не хочет больше с ней встречаться, но на прощание готов повысить ее рейтинг среди московской знати. Чужие невесты сразу становятся привлекательнее, и она сможет найти себе нового папика, если пожелает.

Оказалось, что Соня за эти годы научилась просчитывать ходы наперед и принимать поражение с достоинством. Поэтому она согласилась. Как там говорят: «С овцы хоть шерсти клок». Быть невестой Максима хотя бы пару недель — лучше, чем быть брошенной любовницей.

По поводу собственной репутации Максим не переживал. Его никто не осудит. Он же бабник, влюбчивая сволочь.

Идея с помолвкой пришла в голову в субботу, после того как Максим вернулся домой от Данилы. С другом у них состоялся долгий разговор, они просидели всю ночь. Летов, естественно, осудил вспыльчивость Макса, назвав его кретином.

— Ну и зачем ты ей столько гадостей наговорил? Ты что — ребенок? Стыдно, товарищ Егерь. Так женщину и сломать можно, потом не соберешь.

Данила был помешан на психологии, загонный тип.

— Я ей не верю, понимаешь? — защищался Максим. — Вроде бы сознаю, что она просто жертва обстоятельств, но… и что дальше? Доверять-то все равно нельзя.

Они прикончили к тому времени бутылку коньяка и вдарились в философию. Типичные посиделки двух бывших ботанов.

— Но ты хочешь ей верить?

Макс заглянул внутрь себя и выдал:

— Хочу.

— Тогда вам поможет метод Летова, — воодушевленно заявил Летов.

— Чей метод?

— Да мой, чей. Я называю это: доверие от обратного. Смена полюсов координат.

— Й-ё-ё… ты достал меня своими теориями.

Данила жил в небольшой по квадратам двушке, но между комнатами не было стены. Бывший хозяин снес, чтобы жена не пряталась в доме от него. Жена после того сразу подала на развод. Летов не переносил тесного пространства, потому и переехал с радостью. Так что они сидели за столом в центре единой комнаты, где раньше была стена.

Макс закурил, но Данила выхватил сигарету и затушил в бокале.