Контракт стервы - страница 55

— …сегодня у нас двойной праздник. Моя давняя подруга Соня Либерман после стольких лет уговоров наконец согласилась принять скромное предложение стать моей женой.

Глава 21

Раздались бурные аплодисменты, взорвавшись сотней хлопушек, оглушив Фрэнки. Удивительно, как она смогла устоять на каблуках и не свалиться замертво в проход между рядами.

Это был шах и мат, выстрел в упор, нокаут…

Фрэнки, ничего перед собой не видя, выбралась в коридор и прислонилась лбом к холодной темной стене.

Что происходит? Как будто дурной сон, от которого она не может очнуться. А потом колючая правда осела наконец в мозгу: «Он мне врал…» Кошмарное открытие было подобно лоботомии, и не нашлось сил вдохнуть. Внутри стало холодно и пусто: Егерь все-таки растоптал ее сердце, причем быстро, не раздумывая. Раз — и нету.

Фрэнки огляделась, как в тумане, вспоминая, где выход: срочно бежать на свежий воздух, чтобы мороз сковал мышцы и отвлек от душевной боли.

— Ты в порядке? — Голос Светы вывел из прострации и заставил сфокусироваться.

— Да, все хорошо, — еле выдохнула Фрэнки. — Я не смогу остаться на фуршет, передай тете мои наилучшие пожелания.

— Ну и ладно, черт с тобой. В любом случае, вечер классный! — подруга источала ехидное веселье, и Фрэнки с облегчением распрощалась с ней и сделала уже несколько шагов вдоль по коридору, когда в голову ударила молния узнавания. Фрэнки резко развернулась и остановила Свету, чтобы присмотреться к вырезу ее платья. Над ним был написан номер красным маркером.

— Откуда это у тебя? — ошалевши от догадки, спросила у Селивановой.

— Да так, ухажер оставил номерок, — натянуто ответила Светка, явно не желая раскрывать имя мужчины.

— А-а… мне показалось, что кровь, — соврала Фрэнки и ушла во второй раз.

Сволочь! Бабник! На зло оставил номер телефона Светке! Это когда же он успел? В те двадцать минут, что отсутствовал перед показом? А потом как ни в чем ни бывало поднялся на подиум и сделал предложение другой. Не удивительно, что Вера не пришла. Такой позор пережила бы.

И после этого Максим будет рассуждать о предательстве и верности?! Упрекать Фрэнки за то, что не бросилась за ним следом сломя голову?! Вот же мразь! Глянув на часы, Фрэнки поняла, что Сайгон появится только через сто лет.

«Забери меня», — отправила она ему сообщение и сразу мелькнуло входящее: «Буду минут через двадцать».

Мимо Фрэнки проходили гудевшие новостями люди, а она снова замерла на месте и не могла сдвинуться, пока наконец не влилась в поток и не побрела, подхваченная жаждой движения вперед.

На улице она наконец отдышалась. Ей казалось, что хуже уже и быть не может, но сзади раздался торопливый голос Максима:

— Так рано уходишь? Не поздравишь нас с Соней?

Фрэнки даже не обернулась. Пространство, огни города — все слилось в сплошное бледное пятно.

— Поздравляю.

— И все?

— Пришлю завтра цветы с открыткой на адрес «Дола».

— Обиделась?

Вот теперь Фрэнки обернулась. Нет, она не просто посмотрела на Максима, а попыталась уничтожить его взглядом. Он стоял весь такой красивый, раскованный, подлый…

— Я? Обиделась? С чего бы? Разве ты мне что-нибудь обещал? Мы хотели проверить, что между нами происходит. Вот. Проверили. Между нами — пустота, в которой выгорела химия вместе с той хлопушкой. Так что искренне, от всей души: поздравляю! Если захочешь свой выигрыш, то позвони в январе.

Она шагнула на мостовую, решив дождаться Сайгона подальше ото входа и Максима, но не тут-то было. Езерский последовал за ней, а когда они оказались на аллее, крепко обнял Фрэнки за талию и шагнул вместе с ней в тень.

— Ну-ну, не так быстро, солнце. Зачем же убегать.

От прикосновения Максима стало плохо, в носу защипало от слез. Как же хотелось врезать ему по лицу, но силы покинули.

— Пусти, — вымучила она на выдохе.

— Я люблю тебя, Фрэнки.

— Замолчи, перестань…

— Вот видишь. Теперь мы можем играть на равных. У меня ведь есть все основания тебе не верить — факты. А ты оперировала домыслами, вроде того что я бабник и брошу тебя, как бросал и других. Согласись, несправедливо. Поэтому я решил дать тебе настоящий повод, чтобы ты чувствовала то же, что и я. Больно, правда? Отрезвляет от романтических бредней, и слов любви уже мало, чтобы поверить… Раз уж начинать спор, то из одной отправной точки, при равных условиях. Это взрослая жизнь, детка, я же обещал научить тебя азам.

Он нежно коснулся щеки Фрэнки костяшками пальцев и пытливо заглянул ей в глаза.

— Давай убедимся в эффективности моих действий. Итак… Я люблю тебя.

Она не верила… Слова показались бездушными, картонными. Если у Максима такой же уровень сомнений на ее счет, то это точно тупик, конец. Мысли скомкались, как испорченные листы с черновиками, а чем заполнять чистый лист, подсунутый Егерем, Фрэнки не представляла.

А еще она не знала, что поразило больше: его жестокость или собственная нескрываемая радость от того, что Езерский сделал предложение рыжей красотке на зло ей.

— Соню ты тоже любишь?

— Она была моей первой любовью. Ключевое слово — «была».

Но ревность все равно мгновенно резанула в сердце.

— Но разве можно так обращаться с людьми, Макс? Ведь она же думает, что ты женишься на ней.

— А может, не думает? Вдруг я ее попросил сыграть на публику? Но зачем тебе подробности? Поверь мне на слово!

Черт. Фрэнки закрыла глаза и шумно выдохнула, осознавая, что Максим только что преподал ей урок, вернув бумеранг.