Рук - страница 28

— Что ж, я рад слышать, что ты больше не страдаешь от головокружения, — тихо говорит он. — Что случилось секунду назад, что заставило комнату перестать кружиться? Просто чтобы удовлетворить моё любопытство.

Я выдавливаю из себя слегка нервный смех. Прямо сейчас он кажется таким серьёзным, что я не знаю, как его воспринимать.

— Я просто поняла, что, не знаю… Я вела себя глупо. Ты не выглядишь угрожающе. Ты безвредный. Ты просто молодой парень, веселишься, и на очень краткое мгновение мысль обо мне для тебя, наверное, была интересной.

Он выпрямляется, выровняв спину, его брови вдруг хмурятся.

— Концентрация моего внимания длится больше пяти секунд, знаешь ли. Я не ребёнок, Саша. Я не какой-то подросток, который отвлекается на блестящие красивые штучки каждую вторую секунду дня.

Я его обидела.

— Я не это имела в виду. Я просто хотела сказать, что ты парень, и едва ли ты седеешь, верно? Я знаю, каково это, когда тебе двадцать три, Рук.

Он скрещивает руки на груди. Я стараюсь не замечать, какие они сильные и мускулистые, или какие невероятно большие у него бицепсы.

— Каково было, когда тебе было двадцать три? — требовательно спрашивает он.

— Что ж. Парни, казалось, ухаживали за собой намного меньше, чем сейчас.

— Я имею в виду, чем ты занималась? Ты закончила колледж, верно?

— Да.

— И у тебя были серьёзные отношения с парнями, верно?

Мой желудок недовольно съёживается.

— Да.

Рук наклоняет голову на одну сторону, напряжённо глядя на меня.

— Готов поспорить, ты была на пути к свадьбе. Наверное, у тебя уже был тот твой причудливый дом. Ты работала в музее, когда тебе было двадцать три? — я не отвечаю ему. Я не хочу признаваться, что он прав. Насчёт всего этого. Но он видит правду в моих глазах и продолжает. — И ты здесь говоришь, что я неспособен сосредоточиться на чём-то больше, чем на минуту? Думаю, ты просто забыла, каково быть двадцатитрехлетней. Если бы сейчас был 1863 год, наверное, я был бы женат уже семь лет, и у меня было бы трое детей.

— Если бы это был 1863 год, твоей бедной жене пришлось бы мириться с тем, что ты спишь с тремя или четырьмя служанками, и она ничего не смогла бы с этим сделать. И ещё ты, наверное, умер бы от сифилиса.

Кажется, это его веселит.

— Значит, теперь у меня ЗППП?

— Я этого не говорила.

— Это не так. Просто чтобы ты знала.

— Рада за тебя, Рук. Очень рада, — кажется, наш разговор оборачивается к худшему. Мгновение назад я чувствовала к нему великодушие, но с каждой проходящей секундой я всё менее и менее щедрая. Сколько по его мнению мне лет на самом деле? Как он может говорить, что я забыла, каково быть двадцатитрехлетней? Это чертовски нелепо. — Всё равно. Прости, что накричала на тебя, ладно? — отрывисто произношу я. — А теперь мне пора на работу. Пока, Рук.

— Если ты не считаешь меня угрозой, то не будешь против сходить со мной на свидание, да? — он небрежно бросает эти слова, останавливая меня на пути к двери.

— Что?

— Свидание, Саша. Если конкретно, ужин.

Внутри меня бурлит раздражение.

— Я не подходящая цель для твоих задумок, честно.

В его глазах зажигается искра вызова.

— Потому что ты на десять лет старше меня?

— Из-за многих разных причин. Причин слишком много, чтобы их перечислять. Мне нужно идти, Рук. Я уже опаздываю. Я…

— Ты напугана.

— Что?

— Ты не соглашаешься идти со мной на свидание потому, что ты напугана.

— Я не напугана. Я…

— В ужасе? Должно быть так, раз ты так упорно сопротивляешься бесплатному ужину с привлекательным парнем.

— О боже. Как твоё эго пролезает через дверь каждое утро?

— Не меняй тему. Пойдём со мной на ужин, Саша. Завтра. Я буду хорошо себя вести.

Я не могу поверить в то, что сейчас происходит. То, что он думает, что может заманить меня на свидание с ним, — чистое сумасшествие. Но опять же, часть меня восхищается его решимостью. Большинство парней сдались бы. Большинство парней ушли бы. Рук, кажется, пошит из другой ткани.

— Завтра, — повторяет он. — Идём.

Меня накрывает красный, горячий румянец, вызывая мурашки по всему телу. Почему то, как он сказал это, звучит так сексуально? Я открываю рот, чтобы отказаться и сказать, что определённо никуда с ним не пойду, но ловлю вызов в его глазах. Он испытывает меня. На самом деле провоцирует меня на то, чтобы быть достаточно смелой, самодовольный ублюдок.

— Ладно. Хорошо. Я пойду с тобой на ужин. Но после этого всё, идёт? Больше никаких появлений в книжном клубе. Никаких появлений в музее. Теперь, если это всё, мне действительно пора идти. Я опо…

Он поднимает руку, обрывая меня.

— Иди.

Я разворачиваюсь на пятках и вылетаю за дверь раньше, чем кто-либо из нас произнесёт ещё слово. Холод ударяет мне в лицо, когда я выхожу на ветреную улицу, но я едва чувствую мороз. Мои щёки всё равно уже горят.

Глава 11
Уходи. Прочь.

Рук

— Кажется, все прошло весьма хорошо?

— Заткнись, Дьюк.

Я наблюдаю, как Саша исчезает из виду, её длинные шоколадные волосы раскачиваются из стороны в сторону, пока она идёт по улице, и я сжимаю челюсть. «О, ты была права, малышка. Мысль о тебе мне очень интересна».

— Ты вообще расскажешь мне, что это была за восхитительная девушка, или ты, как обычно, промолчишь и оставишь меня в раздумьях? — спрашивает Дьюк, делая глоток из своей чашки кофе. Его брови подняты так высоко, что практически касаются волос.