Рук - страница 48

Он падает на колени, дико моргая, и это движение вырывает палку из моих рук. Она падает на землю, и его лыжная маска срывается с головы, когда выходит крюк, раскрывая его лицо полностью. Рыжие волосы. Узкий подбородок. Нос, который кажется слишком большим для его лица. Я позволяю себе увидеть его черты одна за одной, не воспринимая их целиком. Я не хочу, чтобы его лицо преследовало меня. Я никогда не хочу закрывать глаза и видеть его, ожидающего меня. Я хочу, чтобы он навсегда остался анонимом.

Из широкой раны на его виске свободно льётся кровь. Я не вижу, насколько рана глубокая, но количество крови, которую он теряет, критическое. Должно быть. Он издаёт ещё один сумасшедший смешок, а затем переворачивается на бок в горе картонных коробок, его тело замирает.

Я выхожу из шока. Встаю и бегу. Я не знаю, как много времени у меня уходит на то, чтобы обежать здание. Не знаю, на что я наступаю, что разрезает мне ступню. Я не чувствую никакой боли, когда спотыкаюсь и падаю, разбивая ладони и колени. Я не знаю, чем думаю, когда забегаю за угол и на улицу.

Но я испытываю облегчение, когда незнакомец поднимает меня с земли и зовёт на помощь. И я чувствую это. Я чувствую облегчение, осознавая, что не умру.

Глава 18
Падение

Рук

Пять лет назад

Секретная база Гошен

— Прикончи его, Виорелли! Убей его к чёртовой матери!

На улице льёт дождь, капли стучат по окнам, небо выглядит мрачным и протестующим, пока Виорелли ходит вокруг русского паренька, Миши, которого привезли на прошлой неделе. Миша допустил глупую ошибку, сел за стол, за которым не должен был сидеть, и Джаред взял на себя обязанность преподать новичку урок.

Я наблюдаю. Не вмешиваюсь. Если вмешаться, когда Виорелли в ярости, то это плохо закончиться для нас обоих. Я держу голову опущенной, пока ем. Все остальные стоят кругом, пока Миша изо всех сил защищается от чёртового психопата. Они скандируют, шумят, кричат. Правая рука Джареда, Осман, хватает поднос для еды и пытается ударить им Мишу, и тогда начинается ад. Джаред переключается на Османа, ударяя его чем-то. Чем-то, что у него в руке. Чем-то острым.

— Мне не нужна твоя грёбаная помощь, придурок! — кричит он.

Я не вижу, что происходит дальше. Толпа делает огромный шаг назад. В комнате вдруг становится тихо, а затем Миша громко кричит на русском.

— Заткнись к чёрту, парень. Заткнись твою мать, он в порядке!

Любопытство берёт надо мной верх. Я поднимаюсь. Мне не нужно двигаться, чтобы увидеть, что сейчас происходит. На полу на спине лежит Осман, сжимая руками горло, и между его пальцами хлещет фонтан крови.

— Вставай, мужик, — Джаред пинает Османа своим ботинком, но Осман никуда не двигается. Его руки вяло падают, опускаясь на грудь, затем тело дёргается и подскакивает, пока отключается нервная система.

Кто-то в толпе кричит, разбегаясь, бросаясь на другую сторону комнаты, а затем и все остальные делают то же самое, при этом кричат и орут. Дверь распахивается, и в комнату врываются двадцать охранников, со щитами в руках, оружием на готове. Джаред спешит вперёд для ближнего боя и хватает за ручку отвёртку, вырывая её из шеи Османа. Он направляется прямиком ко мне.

Он будто увидел возможность и теперь планирует убить и меня. Но я ждал этого момента, я готов к этому. Я уклоняюсь назад, готовый к чёртовой войне с ним. Когда он тянется ко мне, то не атакует. Он бросает отвёртку мне, сузив глаза.

— Бери, Блэкхит.

В замешательстве охрана, кажется, не знает, кого ищет. Они хватают всех по одному, бросая тела на пол. Я едва слышу Джареда из-за хаоса, развернувшегося вокруг нас. Но его намерения очевидны. Он хочет, чтобы я принял удар на себя.

— Ты чокнутый, — одними губами произношу я.

— Бери чёртову отвёртку, Блэкхит. Хватай её.

Он действительно сумасшедший. Наверное, Осман взял бы его заточку. Жаль, что Джаред только что убил его ей. Ряд охранников подходит слева. Я медленно качаю головой, затем делаю шаг назад, прямо в их сторону. Прямо сейчас лучше, чтобы меня проверили и забрали, чем находиться где-то рядом с Виорелли. Как ожидалось, охрана набрасывается на меня со свех сторон. Я не сопротивляюсь. Моё тело вдруг охватывает электричество, когда кто-то прижимает к моей коже электрошокер.

Я падаю, моя спина выгнута, а зубы сжаты. Но я по-прежнему всё вижу. Я наблюдаю, как охрана хватает Виорелли. Он пинается и бьётся, дико размахивая отвёрткой. Теперь нет ни шанса, что они не поймут, кто ответственен за мёртвого парня посреди комнаты. Я пытаюсь рассмеяться, когда они захватывают и его тоже.

Я пытаюсь чертовски сильно, но это невозможно.

Глава 19
Музей

Рук

— Мальчик, клянусь Богом, если ты не отступишь, я ударю тебя электрошокером прямо в лицо. Ты этого хочешь?

Я ударяю кулаком по полицейскому ограждению, которое установили для окружения периметра музея, и открыто рычу. Я потерял где-то свою сумку вместе с наушниками, но прямо сейчас мне на это плевать. Мне не плевать на Сашу. Больше ни на что.

— Сделай мне одолжение, придурок. Попробуй, твою мать. Думаешь, меня раньше током не били?

Правда в том, что меня били током так часто, что и не сосчитать. Первые несколько месяцев в тюрьме были тяжёлыми. И говорить не надо, что я был в чёртовой ярости, что находился там; каждый раз, когда затевалась драка, или детишки начинали вызывать неприятности, я оказывался прямо там, раздавал удары посреди всего этого, выпуская пар. Моё тело тоже привыкло к американским горкам от раздвоенного полицейского электрошокера. Это не совсем весёлая поездка, но я подпишусь на это дерьмо на весь день, если это значит, что мне дадут информацию о ситуации внутри музея.