Playthings - страница 119
И все начинается заново, если это можно так назвать. Потому что, к сожалению — или к счастью? — Каллахен правда знает много способов “не повторяться”, чтобы еще раз услышать свое имя из моих уст.
— Ну еще раз, а?…
Я улыбаюсь, получаю в ответ безумно горячий поцелуй и забываю обо всем на свете. Хотя бы на эту ночь… или утро?
— Что за…? — сонно взбрыкнулась я, не открывая глаз. — Я вырву ему печень и отдам на корм акулам в Африке… И ты! Что за мерзкий рингтон?!
За моим плечом пробурчали что-то невразумительное, сонно ткнувшись носом в затылок. Телефон где-то в коридоре звонил уже как минимум третий раз, что и выдернуло меня из сладкого утреннего сна мгновением ранее.
От теплого дыхания на шее и от сонно-ленивой скользнувшей на живот руки я снова задремала, но проклятый телефон вновь затрезвонил из коридора. Пальцы, скользившие по животу ниже, замерли и в затылок мне разочаровано вздохнули. Не одна я понимала, что просто так телефон звонить не перестанет.
— Ответь уже, иначе тебе придется покупать новый телефон, — проворчала я, демонстративно ворочаясь в каллахеновских объятиях, чтобы сподвигнуть того хоть на какие-то активные действия в сторону коридора. Мне не хотелось баловать себя сейчас томными минутами, потому что — заглядывая правде в глаза — ничего не изменилось. И не должно измениться.
Мы остались прежними. Апокалипсиса не произошло, и я отлично понимала, что как только мы выйдем за порог этой квартиры, все вернется на круги своя. С язвами, упреками, насмешками и распусканием триллионов слухов начиная с курения марихуаны и заканчивая стриптизершами из злачных районов.
Чем дольше я нахожусь в тигрином логове, тем хуже для меня. Хотя куда уж хуже? Ведь я же мазохист со стажем.
Вместо ответа Мика прикусил меня за шею чуть ниже затылка так, что я непроизвольно вздохнула. Пальцы под огромной футболкой, которой снабдил меня Блондин перед тем, как мы завалились спать, продолжили свое путешествие по моему животу, иногда поднимаясь к груди. Я чувствовала, как отвечало мое тело на каждое практически мимолетное прикосновение, нежась в кольце рук, чувствуя спиной горячее тело и даже то, как размеренно и сильно бьется его сердце, отдаваясь мне где-то в области лопаток.
Это надо прекращать. Все настолько хорошо, так не должно быть. Просто потому, что у меня как бы есть бойфренд, и ключевое тут слово “как бы”, ага. Мне должно быть стыдно, где мои моральные терзания? Совесть все еще спит невинным младенческим сном, да?
Телефон зазвонил вновь. На этот раз — мой. И по одному рингтону я уже знала, кто звонит и почему мне лучше ответить на звонок в ближайшие пару минут, потому что патронесса звонит редко, но по делу. Признаться честно, я была благодарна этому звонку. Потому что я одним движением выкрутилась из-под одеяла, спихнув руку в сторону, и бросилась на поиски сумки в коридоре. Понятное дело, отыскать телефон и ответить на звонок я не успела, пришлось перезванивать.
Часы на стене показывали одиннадцать утра.
Я успела проклясть все и вся, и с грустью подумать о том, что пропущенные две лекции по финансам (кому они вообще нужны?) мне придется отрабатывать. Профессор по финансам, фамилию которого я помнила смутно, он представился очень скомкано, считал, что его предмет самый важный на всем курсе, особенно на факультете дизайна — и за пропущенные лекции заставлял делать нудные доклады. Вот так вот, предвкушая чудесный вечер в библиотеке и на просторах интернет-поисковиков, я перезванивала мадам Жюстин, бесцельно расхаживая вокруг дивана босиком.
— Ты приедешь к двум или к трем? — поинтересовалась патронесса, поздоровавшись. — Нужно забрать копии проекта, ты сможешь заехать за ними?
— Да, конечно, — я сцедила зевоту в кулак. — Я буду к трем.
Была бы моя воля, никуда бы я вообще не ехала. Теперь придется еще на другой конец города тащить кости, застрять в парочке пробок на обратном пути — романтика, что. Отличное начало дня.
Впрочем, пропущенную лекцию, о которой я даже вчера и не подумала, это не перебьет, как ни крути. Я готова была всю неделю ездить в типографию, только бы не писать этот дурацкий доклад! Но увы.
В гостиной явил свой заспанный лик Блондин Великолепный в Трусах, бросил на меня мимолетный взгляд, отчего я как-то неосознанно потянула футболку вниз, и ухмыльнулся. Понятное дело, наверняка у меня еще и челка дыбом стоит! Чего уж говорить и об общей картине, я явно не с обложки модного журнала. Хотя прическе Каллахена я бы тоже не позавидовала…
Пока я слушала другие указания от мадам, Мика захлопал кухонными полками, загремел посудой и даже развил какую-то подозрительную деятельность у плиты. На запах кофе я отреагировала сразу же, как собака-ищейка, развернувшись в его сторону.
— На яичницу с беконом не рассчитывай! — хмыкнула я, попрощавшись с мадам Жюстин и откладывая телефон на диванную ручку.
— Учитывая, что это единственное блюдо, которое ты умеешь готовить — как-нибудь обойдусь, — отозвался Мика невозмутимо, поставив турку на плиту. Мне захотелось со всей молодецкой силушкой отвесить ему пинка, но пришлось ограничиться тем, что я оттянула резинку его боксерок и отпустила, звучно шлепнув его по филее. Еще и пришлось перебороть соблазн прикоснуться пальцами к ямочкам на пояснице, они так притягивали взгляд, что мне пришлось даже отвернуться в сторону, отвлекаясь на приглаживание челки в отражении на вытяжке.
Каллахен толкнул меня бедром, и на этом конфликт был исчерпан.
— Ты нашел телефон? Вдруг что важное? — поинтересовалась я, пытаясь заставить одну предательскую прядь на челке лежать ровно.
