Playthings - страница 16
— Как освежилась? — вежливо так спросил он. Надо же, заметил. Скорее всего, слышал щелчок дверного замка, когда я вернулась.
— Аарон успел показать тебе сервер с записями камер по дому? — едко поинтересовалась я, сбрасывая старые вещи в чемодан.
— Я похож на извращенца? — фыркнул Блондин, отвернувшись от экрана и посмотрев на меня. Я молча пожала плечами, отчего его светлые брови встали домиком, придавая Каллахену вид умильно-удивленный. — Ты в порядке? — вновь повторил он контрольный вопрос.
— А что со мной может быть не в порядке? — отозвалась я.
— У тебя глаза бешеные, — прокомментировал он, пожимая плечами со свойственным равнодушием. — Я не собираюсь позволить тебе с пеной у рта кидаться на людей.
— Не переживай, я думаю, дело ограничится только одним трупом, — я выразительно так уставилась на него.
— Отдых будет насыщенным, — хмыкнул Мика, вновь отворачиваясь к экрану. Забравшись на кровать и блаженно растянувшись на пушистом пледе-покрывале, я закрыла глаза и стала осмысливать происходящее. До сих пор гадаю, какого черта я на это согласилась?! Понимаю, что лысого и тупого, но все равно — даже самый ужасный сценарист с синдромом дауна, если бы писал об этом сюжет, отлично сообразил бы, к чему все это приведет. Мы облажаемся. Хорошо так опозоримся, потому что и пяти минут не можем общаться нормально.
В голову закралась шальная мысль, что нормально общаться мы вообще-то и не пробовали, но я выгнала ее из головы прочь. Лежать и размышлять о нормальном общении с Каллахеном мне вовсе не хотелось. Да простят меня все тупоголовые блондинки нашего университета…
— Ты понимаешь, что нам придется спать в одной кровати? — с неподдельным ужасом пробормотала я. — Только попробуй…
— Детка, на этой кровати поместится половина моей команды. Расслабься. У нас еще одна проблема, — произнес Мика задумчиво. — мы не можем все эти две недели изображать платоническую любовь. Мы оба молоды, и изображать супругов в счастливом двадцатилетнем браке будет как-то странно. Я как-то не подумал об этом, но…
— Ты о поцелуях? — переспросила я, по-прежнему не открывая глаз. — Говорила мне Сьюз, что ты озабоченный и хочешь затащить в постель все, что двигается и имеет грудь…
— У тебя член в штанах, на кой черт мне мужик? — огрызнулся Блондин.
— Ты дубина, Каллахен, — отозвалась я. — И целовать я тебя не стану. Да я лучше гориллу поцелую, чем тебя! — я открыла глаза и села на кровати, скрестив ноги по-турецки. Ясное дело, ранее я уже думала о том, что мне придется при Аароне и Джес находиться очень близко к Блондину, возможно, обнимать его или просто прикасаться. Но вот мысли о чем-то более тесном усиленно гнала прочь. На самом деле я искренне надеялась, что мы и без этого обойдемся, потому как целовать Мику Каллахена мне абсолютно не хотелось. Просто потому, что это станет очередной галочкой в его списке, а я не могла позволить такому вот так вот случиться.
— Это будет выглядеть очень странно. Подумай сама. Я Мика Каллахен, что обо мне подумают?
Я поймала его взгляд поверх ноутбука и пожала плечами.
— Эгоист, — не утерпела от шпильки я. — Вечно только о себе и думаешь. Или о том, что о тебе скажут другие. Нельзя так относиться к окружающим, как ты это всегда делаешь. Знаешь, как это называется? Моральное уродство. Ты хоть раз о других подумал? О девушках, которых ты меняешь как носки, уж прости за сравнение; о девушке, с которой ты развлекаешься в собственной машине, и о том, нравится ли ей потом чувствовать себя использованной? Ведь ты же поиграл и все, надоело. Или хотя бы о том, что у каждого человека есть эмоции и голова на плечах, и собственное мнение о тебе самом? — я говорила едко, но спокойным голосом, что на самом деле ударяло по самолюбию больше, чем истеричные крики. Я рубила правду, и это наверняка было не очень приятно. Я никогда не говорила это ему в лицо. Никогда раньше.
— Ты уже так разбираешься в людях? — у Мики брови встали домиком, он с щелчком захлопнул ноутбук и так зло глянул на меня, что я с трудом удержалась, чтобы не отвернуться. — В свои несчастные двадцать?!
Ну вот, начинается переход на личности.
— Мне двадцать один! — отрезала я.
— Да неужели? Напомнить твою дату рождения на правах? Не надо мне тут нотации читать, что правильно, а что нет. Это не твое дело.
— А что ты сделаешь? — вскинулась я.
— То, что девушкам вроде тебя обычно не нравится… — усмехнулся он холодно.
— Хочешь получить пинка под зад? — огрызнулась я. — Мы не в университете, Каллахен. Здесь у нас равные права. Так что засовывай свое эго себе в задницу и заткнись, — я ткнула в его сторону пальцем. — Иначе я тебе такое устрою при выходе за эту дверь, что ты навсегда забудешь о будущем посте вице-президента…
Мне видимо повезло, что у Блондина железные нервы. Иначе я бы уже давно вылетела из этой кровати и проклинала свой язык. Мика же просто показал мне средний палец, хотя в глазах его плескалось такое раздражение, что я не выдержала и отвела взгляд, уставившись в окно. Я не люблю ругаться, если честно, но сейчас, когда Блондин получил шикарный удар ниже пояса, я не смогла не праздновать эту маленькую и ничтожную победу. Откинувшись на подушку, я вновь прикрыла глаза. Ничего у нас не выйдет. Надо было плюнуть на все и не соглашаться, пусть он поехал с той же Кэссиди, она его и так готова с ног до головы облизывать. Нашел кого взять… Дурак.
— С такими настроениями у нас ничего не получится, — практически себе под нос вздохнул Каллахен. Я услышала, как скрипнул стул — видимо, Блондин откинулся на спинку и качается, размышляя практически о том же.
