Playthings - страница 189
Пробегающий мимо занятый по уши Саймон успел бросить через плечо напоминание про двойное свидание, и тут же свернул за угол, улыбаясь при этом как гиена. Я улыбнулась уже сама себе, покачала головой, а этажом ниже, когда я влетела в библиотеку, пользуясь последними драгоценными минутами, наткнулась взглядом на блондинистую макушку. Устроившись за двумя огромными столами совсем рядом со стеллажами, Каллахен и его парочка согруппников/сокурсников, обложившись огромными толстенными учебниками, занималась нечто напоминающим…учебу.
Нет, ну зрелище было вполне привычным — у нас по всей территории сидячие места для этого и сделаны, диваны и скамейки, и даже журнальные столики и столы, и не только в аудиториях — часто бывало такое неудачное расписание, когда приходилось пару часов убивать вне аудиторий, и студенты выбирали окружение по вкусу. Кому-то импонировала тихая библиотека, кому-то — столовая или местная кофейня за кампусом, а в теплое время все вообще атаковали газоны и уличный стадион.
В библиотеке, как и положено, было тихо — насколько было возможно. Студенты старались общаться на пару тональностей ниже, шуршали карандашами и страницами книг — сейчас самый пик, предновогодние защиты и конец семестра. Я отошла от регистратуры с бланком и списком книг, подошла к одному из столов с сокурсниками, которые подозвали уточнить кое-что, сигнализируя огромным томом по психологии с портретом Фрейда на обложке. Заодно дали мне ксерокопии, которые оказались бесценными для реферата по истории искусств, потому что там была моя тема. Пока я дефилировала от стеллажей и копировальной машине, переглянулась с Блондином пару раз (еще бы он не заметил меня после драматичного басистого шепота сокурсников на весь читальный зал!), и уже во время ксерокопирования увидела, как Мика молча вытащил из сумки знакомую мне рабочую тетрадь, которую я обыскалась за последнюю неделю. Я наблюдала за ним, подпирая локтем ксерокс, пока он распечатывал нужные мне листы, стараясь не слишком палиться — но эта чертова рубашка, закатанные до локтей рукава и линия ключиц за расстегнутым воротником, все это весьма гипнотизировало. Казалось, с утра прошла целая вечность. Моя рабочая тетрадь успешно отвлекла меня от рук, рукавов и рубашки, я даже встрепенулась. Мика поднял на меня взгляд и похлопал по обложке, типа — приходи, забирай.
Напустив на себя небрежно-невозмутимый вид, я рыбкой подгребла к столу со старшекурсниками, собрав свои учебники и распечатки.
— Я очень надеюсь, что эта не была нужна тебе вчера, или позавчера, например, — Мика буднично протянул мне тетрадь. Его товарищи по несчастью посмотрели на меня удивленно, но внезапно не настолько, чтобы бежать и устраивать тревогу, что грядет апокалипсис. Даже тот его большой товарищ, которого я пару месяцев назад обозвала чихуахуа тут был, и даже кивнул в ответ на мой настороженный взгляд. Такое ощущение, что университет догадывался, но молчал. Или надеялся — и тоже молчал.
— Нет, к счастью, — я покачала головой, пристроив тетрадь на вершину башни из учебников и справочников. — Под диваном нашел? — шепотом спросила я.
— Хуже. В ванной, — покачал головой Мика, постучав карандашом по собственной голове. Его друзья продолжали шебуршать над справочниками, а также спорить над тем, какое правило подходит под эту задачу — причем так яростно, словно от этого зависела судьба всего мира. За этим обсуждением я их и застала, и мое появление на радаре вообще на них не повлияло, — меня удостоили отрывистым взглядом, и только. Наверное, это удивление и было у меня на лбу написано, на что Мика хмыкнул:
— Многие думают, что такая умница как ты не светит такому дуралею как я. Так что…
Я закатила глаза и собралась было откатиться пончиком по своим делам, как Каллахен ногой отодвинул стул рядом и состроил умилительную мордашку:
— У меня тут высшая математика и я совсем…
Звучало это как “просто поторчи тут со мной еще пару минут”, потому что мои знания в математике выпускного курса наверняка сводились к нулю, но как я могла отказаться?
Испустив обреченный вздох в стиле “обогинутыитупицавматематике!”, я сгрузила свои учебники на краешек стола, сбросила сумку на пол и устремила взгляд в подставленный учебник. Через пять секунд я моргнула, подняла на развеселившегося Каллахена чумной взгляд, ткнула пальцем в скопище непонятных формул и сморщила нос:
— Издеваешься? Что это за пентаграммы?
— В тебе умерла блондинка.
— Это сейчас в тебе умрет блондинка, — беззлобно огрызнулась я, стараясь даже не смотреть на страницы. — Это что, математика для физиков-ядерщиков? Нашел что показать…
— …вообще обычно что-то другое девушкам показывают, — подсказал его сосед, зацепив конец моей фразы. Улыбнулся он тоже вполне дружелюбно, перелистнул учебник и продолжил переписывать с него что-то в рабочую тетрадь.
— Не в общественном же месте, — невозмутимо улыбнулся Мика, не отрывая взгляда от собственной тетради, где вполне даже бодро решал какое-то уравнение с логарифмами и степенями, я даже засмотрелась на появляющиеся на бумаге закорючки и цифры. — Если вы еще не знакомы, Джейсон — это Макс, и это мой практически бессменный напарник в группе по большинству предметов курса. Ну, в те моменты, когда я посещаю занятия, конечно.
Макс глянул на меня уже более внимательно, приспустил очки с переносицы и сообщил, что они без диоптрий, но преподавателям этот образ нравится, что дает пару лишних баллов даже при нулевых знаниях. И что его знания поэтому ничуть не ниже капитанских. С однокурсниками Каллахена я вообще была практически не знакома, хотя могла узнать их в лицо при желании. По сравнению с ребятами из команды, с ними Мика проводил минимально положенное время, ограничиваясь общением на занятиях и в увеселительных заведениях.
