Playthings - страница 199

— Господи, Джейсон, я был готов застать тебя распивающей пиво из шланга стоя на барной стойке, но никак не в компании этого ушлепка, — возмущенно выдал Мика, стоило нам выйти в относительно тихое место — сменили басы от колонок, от которых закладывало уши, на шумовую завесу голосов и смеха в открытой лаундж-зоне на крыше. Я успела увидеть даже диван с нашими ребятами — и целую колоннаду бутылок и стаканов на столике, но Блондин утащил меня в другую сторону. Свежий вечерний воздух подействовал не хуже очередного алкогольного залпа — после душного танцпола с периодическими дымовыми эффектами у меня едва ли не голова закружилась.

— Это мой школьный друг, что ты вообще..? — обняв его двумя руками, я уткнулась носом в его майку и посмотрела снизу вверх с преувеличенно-невинным видом. — Мы учились в параллельных классах.

— Это не мешает ему развешивать вокруг свои слюни, — ворчливо отозвался Мика, сощурившись. Я заулыбалась в ответ, крепче сжала объятия и шутливо толкнула его коленкой. — Что-о-о?

— Он же не знал.

— И что?

— Ты такой потрясающий, когда ревнуешь, — мурлыкнула я, прикоснувшись губами к выпирающей над вырезом майки ключице. Мика порывисто вздохнул, а я нахально продолжила поцелуи, поднимаясь выше — по шее, по линии напряженной и внезапно проступившей вены. Теряя голову от чувства вседозволенности — ведь капитан стоит и ничего не делает, мои ладони оказались уже под майкой, на горячем животе, пальцы пробежались по прессу и нырнули за пояс шорт.

— Посмотрим, как ты будешь восторгаться, когда я буду гонять твоих любовников с ружьем наперевес, — шутливо огрызнулся Мика, а я фыркнула, дернула его за пояс, вовлекая в грубый поцелуй и прижимаясь близко-близко.

— Я всегда буду тобой восторгаться, упырина. Только никаких любовников ты не дождешься, мне тебя и того цирка, что вокруг творится, с лихвой хватает для острых ощущений… — хмыкнула я. — Тем более, мы столько всего еще не попробовали.

— Например?

Я обняла его за шею, вынуждая наклониться ближе, и постаралась максимально доступно рассказать, как бы мне хотелось избавиться от шорт, и что мне майка как корсет, и “поговори с Тайки, неужели у него нет ничего для решения подобных проблем?”

От клуба мы идем пешком, вдвоем, через половину города. Уже сильно заполночь, от музыки и у меня до сих пор шумит в ушах, но у нас чудесная прогулка по затихающим ночным улицам — Мика держит меня за руку и перекатывает во рту чупа-чупс из супермаркета по пути. Последнее, что я успела увидеть на выходе из клуба — это Камиллу и Стивена, целующихся уже на улице. Я подняла упавшую челюсть под смешки Каллахена, но мешать не стала, пришлось уходить не попрощавшись. Вряд ли это что изменило, в любом случае им в одну сторону домой добираться, не пропадут. Не маленькие.

Пока мы неспешно шли, я рассказывала о том, что на той вечеринке у Тайки, с которой все и началось, “кое-кто упыриной наружности” наверняка использовал классический метод подката, за что и получил пиво на голову.

— Я смотрю, традиция лить напитки у тебя с тех самых пор и осталась, — хохотнул Блондин, с причмокиванием вытаскивая конфету изо рта.

— Ты правда не помнишь, что там случилось?

— С трудом. Слишком много дури в голове, помноженное на литры алкоголя — чего ты от меня такого юного и беспечного хочешь?

— Ты и сейчас… Эй!

Мне в щеку ткнулась липкая конфета, я скорчила рожу и получила в ответ еще и легкий поджопник — пришлось смиренно соглашаться что да, юность была давно и от нее только воспоминания и остались. И дурь в голове. И убегать потом, конечно. Далеко.

Мы болтали всю дорогу, вспоминая каждый о юности в этом городе, где мы выросли и уже тогда совершили миллиард глупых ошибок, которые должны были. Юность — она такая. Когда пробуешь все новое, и не всегда это “новое” оказывается действительно заслуживающим внимания.

— Я, кстати, никогда не спрашивал про твой первый раз, — заулыбался Мика, закидывая мне руку на плечо скорее с целью удержать от побега. — Я его знаю? Вы потом виделись? Он будет завтра?

— Не у всех “первый раз” выглядит романтичным и волшебным, у меня он был скорее нелепым и странным, — отозвалась я. — И очень, очень, о-о-очень неловким.

— Так я его знаю?

— Надеюсь, что нет. Ты уже свалил в университет, когда это случилось. На мое счастье.

— Расскажи.

— Вот уж нет!

— Эй.

— Ты и так знаешь обо мне достаточно нелепых вещей…

— …ты тоже!

Я закрыла лицо ладошками — и рассказала, как смогла. Про то, что оба были неопытные, было страшно и больно, а еще никак не получалось расслабиться, но сейчас это вспоминалось скорее как “глупые и стеснительные были”.

— У тебя хотя бы кровать была. А у меня — заднее сиденье машины, да еще и чужой. Что ты знаешь о неловкости, когда у тебя первый раз с девочкой из выпускного класса? — Мика хмыкнул, замахал руками в воздухе не хуже истеричной ветряной мельницы и вздохнул.

— Тебе больше повезло.

— Я — мальчик.

— Ого, правда?

Тихая улица вывела нас на одну из площадей с фонтаном, который уже был к ночи отключен. Около него было место вечерней тусовки скейтеров и велобайкеров, которые и катались тут же, устроив небольшое шоу для вечерних пешеходов.

— Я — старый больной старпер, поэтому я хочу выпить и вытянуть ноги, — Мика безапелляционно потащил меня к одной из ночных кофеен с открытой верандой, где нам даже дали два легких пледа и принесли теплый глинтвейн. На город опускалась прохладная ночь, и после разгоряченного клуба и целого дня на ногах мне тоже не меньше хотелось с комфортом расположиться на одном из диванчиков — и даже с видом на фонтан и скейтеров.