Playthings - страница 201
— Наши друзья — идиоты, — хмыкнул Мика, показывая мне фотографию Мелиссы и Нэйтана, которые корчили дикие рожи на камеру. — Не очень-то они скучают там, паршивцы! — он вытянул руку с телефоном для ответной фотографии с постными лицами в стиле “ну и…?”, радостно отправил ее с каким-то зловещим хихиканьем и отложил телефон на стол.
— Да у них там неделя тишины, ты не понимаешь что ли? Это у них каникулы… Кстати, какой у нас на завтра план действий?
— Не спишь?
Мама обернулась от экрана телевизора в гостиной и заулыбалась в ответ:
— У меня серия не закончилась еще, да и время не сказать чтобы позднее. Ты одна? Где младший?
Сбросив сумку на пол, я прошла через полумрак комнаты к дивану, подсела к маме под бок и вытянула ноги, одним глазком заценив происходящую по одному из кабельных каналов медицинскую драму — мама у меня фанат подобных сериалов, да еще и полуночник не хуже меня. Да и время только ползло к двенадцати, чего уж там.
— Мы для него староваты, я понятия не имею, где он.
— Вот уж старушка, ага, — хмыкнула мама, потрепав меня по волосам. — Виделась с ребятами? Никто не баллотируется в мэры или работает на сотом этаже в большом кабинете с видом на Манхэттэн?
— По-моему ты слишком потерялась во времени, мы только третий курс. Но знаешь, у меня из общаги отличный вид на кусты и кампус. Не хуже вашего Манхэттэна.
На пару минут мама отвлеклась на какой-то момент на экране, согласилась на чашку чая перед сном на кухне, после завершения эпизода — я как раз успела переодеться в футболку и штаны, оглядеть так толком и нетронутую свою собственную комнату (я говорила, что папа грозился переделать ее в нечто более функциональное?) и вернуться на кухню. В моей комнате уже мало что осталось со школьных лет, постеры на стенах — ностальгия! — тетради и учебники, уже толком не нужные, но так и не убранные с полок, мягкие игрушки, всякий ценный юношеский хлам, диски и даже какие-то вещи, оставленные в шкафу на всякий случай. Я уже настолько выросла из этой комнаты и этой обстановки, что наверняка почувствовала себя комфортней в гостиничном номере или даже на диване в гостинной. Но…это по-прежнему была моя комната, из которой я в свое время сбегала через окно поздними вечерами, с этой широкой кроватью и монстрами под ней. Хотя однажды под ней прятался незадачливый ухажер, потому что папа… но все обошлось!
Я заварила в чайнике один из сортов зеленого чая, добавила туда немного сушеной мяты из банки, и только выставила с мойки чистые кружки, как на кухню пришла мама, кутаясь в любимый пушистый халат — вся такая непривычно-домашняя, на самом деле.
— Папа уже спит?
— Храп из спальни — показатель? — отозвалась я, приземляясь на стул. Мама отмахнулась от меня в стиле “не сочиняй!”, достала с одной из навесных полок корзину сладостей — больше для себя, на самом деле, и стала разливать чай.
— Это парфе — божественное. Пришли мне еще пару банок, если найдешь свободное время. Твой брат с утра едва ли не половину съел, хотя это МОЕ парфе. Ты его сама пробовала?
— Конечно. Но сама знаешь — когда это можно купить в шаговой доступности, не считаешь особо раритетным. Но оно правда вкусное. Просто в общаге оно живет пару минут после открытия банки и иногда отлично подходит к утреннему кофе. Но специально мы его никогда не покупали…
Мама подвинула мне под нос кружку с чаем, села напротив и расслаблено откинулась на спинку стула с большим песочным коржиком в руке. И посмотрела так хитро, что я сразу поняла — сейчас начнется. С горестным вздохом я повалилась на стол, на что мама засмеялась и ухмыльнулась:
— Ага-ага, рассказывай. Почему твой брат в курсе, а мы — нет?
— Потому что у твоего сыночка не в меру длинный нос, который… — пробормотала я, не поднимая головы от стола. — С чего это тебя так заинтересовало? У меня же там целый неуправляемый студенческий городок, само-собой у меня там кто-то периодически появляется, юность, молодость, алкогольные вечеринки и все такое. Я же не такая старая и древняя, ну!
— То есть, “ничего особенного”? — логично уточнила мама.
— Именно.
— Он симпатичный?
— Мама! — я даже голову подняла. — Конечно, симпатичный.
— Вы вместе учитесь?
— В одном университете. На разных курсах, к счастью.
Говорить о подобном с мамой было немного непривычно. Раньше мы тоже очень редко касались этой темы, максимум говорили о выпускном бале и о том, с кем я на него пойду. Это был верх любопытства моих родителей, а тут…
— Тебе Стив чего-то наговорил, о чем я не знаю? — подозрительно сощурилась я на маму. Та с равнодушием тибетского монаха сделала глоток чая, сладко вдохнула мятный аромат от кружки и очень лениво перевела на меня взгляд.
— Нет. Просто то, что Стив об этом вообще стал говорить, и вызвало у меня любопытство на этот счет. Надеюсь, этот парень не страдает какими-либо отклонениями или не состоит в банде? Твой брат не высказывал подозрительных опасений на этот счет, но… все хорошо?
— Все хорошо. Мам, серьезно, если Стивен нагоняет на все это странной таинственности, специально привлекая твое внимание, — спроси у него напрямую, что он имеет в виду. По большей части он делает это специально. Не со зла, конечно же, но он очень любит устроить цирк на выезде и посмотреть, что получится… — мне хотелось еще добавить про то, что у него отличный пример в лице лучшего друга и его старшего брата, но это было бы слишком лишним. Я не хотела говорить маме всю правду, хотя подозревала, что стоило бы рассказать ей все напрямую и не выкручиваться, мы же взрослые — по-крайней мере, я так считала про себя точно, покинув отчий дом пару лет назад.
