Playthings - страница 207
Мы поспешно ретировались в сторону дома в сопровождении радостного “щеночка”, и на крыльце нас уже встречал не менее радостный Марк. Этот хотя бы не стал прыгать как макака, а просто пропустил нас внутрь, забирая пакеты и невозмутимо отпихивая ногой Кая.
— Чуть заднюю дверь не снес, когда гудок услышал… — беззлобно проворчал младший. — Мозгов ноль. Как всегда. Иди на место! Маму опять с самого утра атакуют с работы, как можно работать даже в выходные?
Мика потянул меня вглубь дома, и обернулся, улыбнувшись, когда почувствовал как я нервно сжала под пальцами его футболку.
— Миссис Каллахен, вы же мне обещали — никакой работы и выключенный телефон! Хотя бы на пару часов, мам!
Голос Мики звучал обиженно и с нотками раздражения, которые он сумел быстро скрыть, вытягивая гласные. Я думала мой папа трудоголик? Вот уж нет! Миссис Каллахен, в классическом стильном синем платье до колена, с надетым поверх передником с окровавленными ножами разных видов, одним глазом смотрела на экран раскрытого макбука на краю разделочного стола, держа зажатый между плечом и щекой телефон — так еще и с невозмутимостью питона вытирала полотенцем хрустальные бокалы для вина. Она подняла на нас глаза — и на секунду на серьезно-суровом лице бизнес-леди мелькнуло этакое детское “упс, меня застали на месте преступления”, но тут же сменилось привычной каллахеновской невозмутимостью.
Я помню миссис Селену Каллахен со школьной скамьи — к счастью, мы больше не пересекались с тех пор. Однажды я весьма иронично хмыкнула при ней, видя молчаливого Мику у кабинета директора и его смиренный вид, на что была удостоена такого взгляда, который запомнила на века. Миссис Каллахен умеет быть убедительной, даже не говоря ни слова — она один из директоров крупного холдинга и ей приходится по доле службы быть весьма жесткой и в работе, и в жизни. Один плюс в этом был — вечная занятость позволяла ее сыновьям жить в свое удовольствие, стараясь не доставлять маме неудобств с вызовами в школу. Потому что даже я с мстительным злорадством припоминаю, что пару раз Мика лишался и машины, и финансирования, — ненадолго, конечно, но сурово.
И самое страшное для меня — если Селена Каллахен скажет, что я ей не нравлюсь.
Потому что с памятью у нее проблем нет. И она отлично знает и меня, и мою семью.
— Дай мне две минутки, дорогой, — кивнула она, неопределенно махнув рукой. Она мельком глянула на меня, приветственно улыбнулась, и ее взгляд снова вернулся к экрану макбука. — Не пускайте собаку на веранду, всё на столе.
— Ничего нового, — хмыкнул Мика, утягивая меня по лестнице на второй этаж. — Видишь, жива?
— Погоди, она еще не прицелилась, — пробормотала я, на ходу потрепав счастливого пса, сопровождавшего нас, по голове. На втором этаже, кроме спален, был огромный просторный холл с выходом на открытую веранду-балкон. Хаски туда не пустили, но судя по тому, что он не сильно расстроился по этому поводу — его туда в принципе не пускали. Мика закрыл стеклянную в японском стиле дверь за нами, сбросил кепку на мягкий плетеный диванчик, сладко потянулся и показал в сторону частично завешенного воздушными шторками окна-балкона:
— Вид на озерный парк шикарный. Один из плюсов этого дома — именно эта веранда. Вечером тут очень красиво, и озеро подсвечивают. Кай жрет землю и копается в маминых цветах, поэтому его сюда почти не пускают. Отсюда даже нашу школу видно и стадион, смотри!
Звук откатывающейся за спиной двери предугадал появление младшего, вооруженного смузи и огромной тарелкой картошки-фри, на которую Мика воззрился с алчностью голодающего африканца — хотя он набил пузо у меня дома как минимум два часа назад.
— Мама с этим горящим контрактом — обычное дело. Так и живем, — вздохнул он, выставляя стаканы со смузи.
Накидав на диван гору подушек, мы расселись за столом. Марк вообще залез с ногами, пристроил смузи на подлокотник и цапнул с тарелки рыбный сэндвич.
— Стивен живой? — уточнил он деловито, расправляясь заодно и с большой королевской креветкой — судя по ассортименту на столе, морепродукты были привычной составляющей каллахеновского рациона. Креветки и мидии так точно. Впрочем, Мика нацелился на картошку, как и всегда, и к моменту появления Селены Каллахен уже успел ополовинить свой стакан со смузи. Зловещий передник она снимать не стала, создавая контраст классики платья с общей обстановкой и внешним видом обитателей дома. Марк, например, натянул какую-то абсолютно адскую футболку, на фоне которой та злополучная “Born to be wild” майка была образцом стиля, а про драные джинсы, которые были одной сплошной дыркой, я старалась не думать. И если Мика к нынешним годам хоть как-то чувствовал цветовые сочетания, то Марку это пока не грозило — но его это не сильно волновало. Это также не мешало ему уронить на себя остатки бутерброда. Образец изящества.
Миссис Каллахен с щелчком закрыла за собой роликовую дверь, на вопросительный взгляд старшего сына продемонстрировала бокалы и “видишь, телефона нет” жест, после чего забрала у младшего часть подушек и устроилась в плетеном большом кресле во главе стола.
— Ты в школу приедешь? — уточнил Мика, забирая у нее бокалы — бутылка красного ждала своей очереди на краю стола.
— К сожалению, я все еще член родительского попечения, это вроде как обязательно, — Селена закатила глаза в такой знакомой манере, подцепив мидии в раковине с тарелки. — Джейсон, очень рада наконец-то с тобой нормально познакомиться. Ты учишься на дизайнера? Наверняка это гораздо интереснее тонны расчётов и экономических теорий, которыми пичкают факультеты бизнеса и управления…
