Playthings - страница 211

Непривычно было заново плюхнуться на свое место у окна на предпоследнем ряду, рядом с Камиллой, а вот нашего куратора — преподавателя по математике — я не видела с самого выпускного. С математикой у меня всегда было очень и очень плохо, но мисс Браун специально завысила мне балл в итоге, чтобы на выходе общий балл был выше среднего. Когда я училась, ей не было даже тридцати, и даже отчасти благодаря ее опеке и контролю я за последний год не разнесла школу по кирпичикам, а наоборот, занялась учебой и подготовкой к вступительным в Миссури и в Чикаго. Судя по кольцу на пальце, дела у нашей миссис Гордон в порядке, и темный цвет волос ей очень идет. Степенности это ей не прибавило, она все так же сидела на крышке стола, надевала яркие браслеты и носила красные конверсы с узкими джинсами.

Еще в начале “урока” она окинула нас долгим взглядом, улыбнулась каждому и деловито уточнила у части присутствующих, как там у них дела. Учитывая, что все мои документы изначально были рассчитаны на Чикаго и местный дизайнерский курс, Миссури ее весьма удивил, хотя про конкурс и грант на обучение она помнила.

Камилла в итоге сбежала к учителю по экономике, а меня поглотила аудитория рисунка и изобразительного искусства — выпускной год я там застряла не хуже, чем спортсмены в тренажерном зале. Из аудитории меня вместе с преподавателем забирали ребята на торжественный перекус в столовой — в том самом зловещем месте, где всегда пересекались пути всех классов, годов и направлений. Вечеринкой там и не пахло, но еды было навалом, как и налетевших голодных студентов и учителей, фоном стояла болтовня и смех, какие-то научные шутки доносились из угла, кто-то позировал для фотографий. Мы традиционно и негласно сходили поздороваться с директорским составом, потом обнаружили столик с напитками (никакого алкоголя, это же учебное заведение!) и прибились в итоге к выпускникам следующего после нас года — со многими из них была знакома Камилла, и уроки физподготовки у нас часто были вместе. Маттиаса я успела увидеть на другом конце зала с ребятами из команды по лакроссу, но пока он меня не заметил — и счастье. Я и так подозреваю, что совсем скоро нам точно придется пообщаться, и розовые сопли я надеялась из моей головы уже испарились. “Если что, не оставляй меня с ним наедине, всеми правдами и неправдами” — попыталась донести я до подруги, опасаясь за последствия. Один поцелуй ничего бы не изменил, но разбитый нос?

Был ли Мика тут до этого, или появился позднее, я не знала, но заметила его случайно — он разговаривал с тренером и директором, все втроем улыбались едва ли не как для обложки журнала (их как раз сфотографировали для школьной газеты, когда я их заметила, но сразу же отвернулась) — но вот прошедшая мимо нас стая бывшей баскетбольной команды, во главе с Джейком, детекторами меня все-таки зацепила. У лучшего школьного друга капитана на меня была просто остро выраженная аллергия, хотя как я и говорила ранее — мозгов на словесные перепалки у него не хватало. С парой ребят мы виделись вчера, но их больше мое декольте впечатлило, чем вообще сам факт того, что Нарцисс меня заметил.

— Привет, сладкий! — я улыбнулась как невинный ангел, насколько вообще смогла перебороть саркастичную ухмылку. — Да ты вес набрал? Девушку завел или мальчика? Где там твой бойфренд, вы еще встречаетесь? Бросай ты это дело, с такой то потрясающей задницей, — доверительно сообщила я на полтона ниже. — Обниматься будем? Мне уже можно. Приехала только ради тебя.

Джейк открыл рот. Всего на секунду, на самом деле, потом снова поднял взгляд от платья на меня.

— Ого.

— Многословно и емко.

— Ну так…

Я деловито покивала в ответ, развернулась, чтобы поставить опустевший стакан с соком на столик и почти врезалась в мистера “дизайнерская черно-белая рубашка, видели?” — как раз уже хотела выяснить, где его носит. Засунув руки в карманы брюк в той самой небрежной манере, на которую у меня стабильно была стойка с колкостями, Блондин все так же классически поднял взгляд от платья и сощурился. Оскар, где Оскар?

Стоящая рядом с ним Камилла сделала вид, что изучает потолок, чтобы не начать откровенно гиенить над лицами окружающих, потому что пауза и тишина наступила очень быстро в ближайшем окружении. Я не вру, у нас была ужасная бойня в школьные годы. И если мой выпуск как-то об этом призабыл, потому что два года мы учились в тишине и радости, то выпуск капитана лелеял эти чудесные деньки с нежностью. Чего уж говорить про учительский состав…

Напряженная тишина была такой вкусной, что даже Мика не удержался и усмехнулся — но со стороны это выглядело скорее как первое нарушение торжественного молчания: все ждали реакции.

— Рубашка миленькая.

Мика моргнул. К такому повороту он был не готов просто потому, что план действий мы не обсуждали — просто хотели посмотреть реакцию школы. Ответить никто не успел — с громким назидательным кашлем к нам приблизился внушительных размеров директор, с заранее суровым лицом.

— Мистер Каллахен. Мисс Сандерс. Вы помните, что вы взрослые самостоятельные люди, а не два гормональных подростка? — на всякий случай уточнил он, но смотрел почему-то только на меня. — Даже ваши младшие братья дружат, какой пример вы им подаете?

— Простите, мы едва ли можем быть примером для подражания, — смиренно кашлянул Мика.

— …просто не доводите дело до вызова полиции, хотя бы сегодня, — директор бросил на него быстрый взгляд. — Мы же сошлись на барбекю.

— Барбекю? — уточнил радостно Джейк за моей спиной.