Playthings - страница 213
Наконец, назгулы во главе с директором степенно отправились к столику с закусками, оставив в покое нас и наши персоналии. Марк тоже пообещал явиться к нам позднее, если получится, и рыбкой нырнул во внутренний двор.
— Это был один из немногих наших разговоров с директором Салливаном, где он не отчитывал меня за очередную глупость. В последний раз мы так говорили перед самым выпуском, да и то… — я бросила быстрый взгляд в сторону отошедших. — Мне казалось, что твоя мама откусит нам головы.
— Нет, и не придумывай глупости, — Мика приподнял уголки губ в своей кошачьей ухмылке, и я потянулась за поцелуем — потому что нельзя так улыбаться, нельзя, у меня голова кругом. Блондин в рубашке и так настолько шикарно смотрится, что глаз не отвести, а тут еще и это. Поцелуй быстрый и нежный, я не могу позволить себе больше в такой обстановке, точнее сказать — мы оба это отлично понимаем, поэтому я лишь улыбаюсь и наконец отпускаю ткань рубашки на рукаве.
— Идем, покрутимся во дворе, — хмыкает Мика мне в ухо. — Я обязан насладиться шоу по полной.
Выбора у меня нет, да и чем еще заняться?
Мы выходим на запах жареного мяса, но едва ли продвигаемся куда-либо после дверей: без бдительного ока назгулов бывшие выпускники заметно расслабляются, а друзья капитана так и прут едва ли не целыми делегациями. Просто поболтать. Узнать, как дела. Спросить о белковой диете и витаминах. Спросить о погоде, конечно же. Единственный человек, который сказал что-то вменяемое, была Синди в компании еще пары бывших чирлидерш, которая выдала что-то вроде “о мои глаза, да неужели?”. То, что при этом она закинула руку мне на плечо, приобняла и сказала, что очень за нас рада, вынудило меня едва ли не рот открыть от удивления, но я даже улыбнулась в ответ. Учитывая, что она уже мама и замужем, что-то в ее жизни поменялось — в том числе и мозги. Да и выглядела она потрясающе, на самом деле.
— Я всегда подозревала, что у него на тебя пунктик, — хмыкнула Синди мне, бросив быстрый взгляд на Блондина, на котором с грацией бабуина уже висел Джейк. — До меня дошли слухи о свадьбе, а?
Возразить я не успела, Нарцисс решил сменить локацию и уже собирался обнять меня, но я успела вытянуть руки и отпихнуть его. Еще чего! С каких пор мы подружки?
— Эй, тестостерон, полегче, — беззлобно покачала я головой, показывая ему язык. — Не в этой жизни.
— Ты когда-нибудь была на крыше? — Мика вопросительно приподнимает брови, когда я шепчу ему о том, что еще пара минут — и я начну убивать. Мне становится скучно, увы, уже после ухода Синди к столикам, а Джейк меня не впечатляет, хотя и болтает не хуже Сьюзен в порыв эмоционального возбуждения. Но я почти никого не знаю, а своих ребят не могу найти. Поэтому вопрос про крышу — глоток свежего воздуха.
— Нет, а туда есть доступный выход? — тут же подхватываю я идею.
— Идем, — он хватает меня за руку и тут же тянет в сторону коридора. Наш неторопливый путь лежит через коридор со шкафчиками (“Эй, ты помнишь, как мы запихивали друг другу всякие гадкие записки?”), кабинетов истории и английского (“Что, правда учитель по истории был красивый?”), но мы сворачиваем в сторону спортзала и раздевалок — поэтому я наверняка и не могла знать, что именно там выход на крышу.
Из-за двери тренерской слышен смех и болтовня, Мика показывает мне жестами “две секунды, я сейчас”, заглядывает внутрь и под геометрически увеличивающиеся радостные вопли пытается что-то спросить. Впрочем, отвечают ему почти сразу, что-то передают из глубины кабинета в сопровождении насмешек и подколов, и вот уже Мика демонстрирует мне красный с черным школьный бомбер, прикрывая дверь.
Выход на крышу находится за спортзалом, и, действительно, даже не заперт — мало кто им пользуется, на самом деле, да и на крыше по сути ничего занятного и нет для обычного школьника. Уже наверху Блондин протягивает мне бомбер, который оказывается именным и с номером — школьная баскетбольная команды называлась “Дьяволы”, кстати. Куртка явно не новая, но пахнет прачечной — Мика говорит, что это подарок тренера, и что это действительно его бомбер, в котором он рассекал в школьные годы. Тот самый, от которого у меня в глазах рябило в свое время настолько, что хотелось ее просто сжечь и развеять пепел по миру.
А теперь — ирония — я стою на крыше, спрятавшись от ветра в этой самой куртке, а ее владелец едва ли не по парапету гуляет и показывает на город вокруг. Уже давно стемнело, но луны еще не было, а вокруг нас были огоньки и вывески, где-то вдалеке горели огни торговых центров, красные кресты протестантских церквей и мрачной темнотой зияли дыры больших парков.
— Хочешь пива? — внезапно спрашивает Блондин, направляясь куда-то в сторону люков. — Годы идут, но места тайников передаются из поколения в поколения. Мы часто тут сидели после тренировок и просто болтали. О девчонках, об учебе и о том, кто куда хотел бы пойти после окончания, — он дернул за одну из опущенных крышек, заглянул внутрь и радостно заулыбался. — Ну да, традиции не меняются, это шикарно.
Он вытащил оттуда две банки пива, с щелчком вскрыл и протянул мне одну, усаживаясь на одну из каких-то перегородок и похлопав по свободному месту рядом. Я счастливо вытянула ноги, сделала глоток пива и закуталась в объёмный бомбер поплотнее, хотя в этой части крыши было не так ветрено, как в той, где был выход на нее.
— И я на самом деле до сих пор не знаю, как ведут себя встречающиеся пары, — хмыкнул Мика, разглядывая мигающий вдалеке небольшой бизнес-центр с яркой надписью “Европа” у самого основания крыши. — Что летом, что сейчас.
