Playthings - страница 25
— Я тоже удивлен, честное слово, — закивал Каллахен. Секундой позже навигатор просигнализировал о скором повороте на большую трассу и мы, покрутившись на развязке шоссе, выехали с тихого района на шумную многолюдную улицу. Впереди маячил мост через залив, и мы направлялись как раз в его сторону, ловко перестраиваясь из ряда в ряд в плотном потоке машин — наконец-то машина начала набирать скорость. Устроившись, наконец, в самом левом ряду за каким-то пронзительно голубым кабриолетом с лысым мужчиной за рулем, Мика позволил себе продолжить прикрытую тему.
— Только ты не слишком расслабляйся, помни о том, что мы злейшие враги, — усмехнулся он. Я фыркнула и, не удержавшись, легко толкнула его ладонью в плечо.
— Ясное дело, мой дорогой пижон, — хмыкнула я, заметив его улыбку. — Видишь, на какие жертвы я иду ради мадам Жюстин?! Буду помнить об этом до гроба, и про эти еще не купленные туфли тоже. Я такая злопамятная, самой страшно.
— Знаешь, я ни разу не видел тебя на каблуках, — сообщил Блондин несколько задумчиво, с таким же видом обгоняя этот голубой кабриолет и пристраиваясь теперь уже перед ним. Я бы, например, так и ехала бы в этом ряду, но Блондин торопливо перестраивался из ряда в ряд, желая поскорее выползти из этой небольшой пробки перед въездом на мост. Впрочем, пусть едет как хочет, он за рулем. Мне лишь оставалось вальяжно раскинуться на сиденье, ловить взгляды из соседних машин — хотя больше всего пялились на капитана, признаюсь, там есть на что смотреть, — и вполуха слушать музыку из колонок. Диск мы менять не стали еще в гараже, поэтому слушали что-то из запасов Джес. Учитывая то, что Каллахен слушал электронику, а я различную альтернативу, вариации поп-музыки из колонок нам были по барабану.
— Ты так говоришь, будто следишь за мной, начиная со старшей школы, — отозвалась я, невозмутимо показывая средний палец водителю соседней машины — какому-то чрезмерно озабоченному подростку, который только права получил. Каллахен этого не заметил, будучи увлеченным обгоном очередной помехи и перестраиванием в соседний ряд, так что и со школьником было покончено.
— Мне хватает того, что я вижу тебя почти каждый день, и ты всегда в кедах. Кстати, где они? Неужели тебе в них некомфортно? — поддел он меня.
— Чья бы корова мычала, Ми-ми, сам натянул шлепанцы, я не слепая. И у меня не только кеды…
— …ну да, есть еще ботинки.
— Смотрю, ты наблюдательный, — проворчала я.
— И еще у меня память хорошая. Но в отличие от тебя я добрый и пушистый…
Мы выехали на мост, и движение стало свободнее. Каллахен даже позволил себе совсем превысить лимит скорости, зорко глядя по сторонам. Я прилипла к стеклу, разглядывая искрящийся в солнечных лучах залив. Можно было разглядеть несколько яхт на его поверхности, не говоря уже о наличии пестрящих купальниками и зонтиками многочисленных общественных пляжей.
— Ты еще не устраивал заплыв в океан? — поинтересовалась я, отлепляя себя от окна.
— Успеется. Я не такой фанат скакать через прибойные волны, — покачал Мика головой. — Очень хочу прокатиться с отцом на яхте. Можно заплыть подальше и понырять около рифа. Если будешь хорошо себя вести, так и быть — возьму тебя с собой. Если обещаешь не язвить.
— Просишь о невозможном! — рассмеялась я, изображая праведное возмущение. Мика хохотнул в ответ, насмешливо глядя на меня чуть искоса. Вальяжно закинув руки на верх руля, Каллахен выглядел как невозмутимый котяра, лениво и как-то равнодушно посматривающий по сторонам, поэтому я позволила себе сообщить об этом вслух.
— Ты определись, котяра или гей, — отозвался Мика.
— Гей, конечно же, раз уж единственный работающий во благо человечества член — у меня, — нашлась я.
Доехали мы на удивление быстро — и получаса не прошло. Видимо, повлияло то, что сам торговый центр находился не в центре, а на периферии. В центре всегда пробки, так что можно и не пытаться прорваться туда, если сильно торопишься. Впрочем, лично я никуда не торопилась. Хотя нет, ошибаюсь — из машины я все-таки торопилась выйти, потому как результат нашего пребывания с Каллахеном в замкнутом пространстве уже сказывался налицо: мы начинали опять собачиться из-за ерунды, несмотря на то, что некоторое время назад мы общались вполне радушно. Начали с поворота на парковку, и закончили уже стоя в лифте, поднимающего наши бренные тела на третий этаж, где меня ждала Джес. Мика заявил, что больше он уже психически не выдержит и что вероятнее всего, мы увидимся только дома.
— Разве я могу надеяться на такое счастье? — едко бросила я напоследок, выходя из лифта. Еще на подземной парковке Блондин сказал, где мы встречаемся с его мачехой, и что сам он с ней здороваться не пойдет, поскольку потом ему придется прощаться со мной “по взрослому”, а этот сложный процесс ни мне, ни ему не внушал оптимизма. Я тоже была всецело согласна с этим предложением, и даже возражать не стала. И из вредности не стала возражать, когда Блондин просто отрывал от души одну из своих кредитных карт — по собственной инициативе, правда, мотивируя это тем, что Джес удавит его потом, поскольку сама пользовалась кредиткой Аарона и считала (и считала правильно), что за все женские прихоти должен платить ее мужчина. А поскольку Каллахен формально считался моим мужчиной, да еще и со стажем в год, — его кредитка в моем кармане была уже обязательным атрибутом, учитывая его благополучное материальное положение.
Джес ждала меня за столиком одной из многочисленных забегаловок с интригующим названием “Кофейная загадка”, уже допивая свой холодный американо. Увидев меня, как раз зашедшую в зал, она подала мне знак рукой и проворно собралась, подхватив со стула сумочку.
