Playthings - страница 36
А он милый. Настоящий лисенок, неосязаемо пушистый и хитрый. Так и хочется ущипнуть его за любопытный нос!
— Встретимся на парковке, — кивнула я, отставляя недопитую колу в сторону и поднимаясь со скамейки. Ник кивнул мне в ответ, тоже поднимаясь с насиженного места, и я направилась в сторону Блондина. Мика заметил меня еще издали, недоуменно приподнял брови и даже пошел мне навстречу, оставив общение с друзьями на потом. Похвальный жест.
— Идешь читать мне лекцию об эгоизме и вреде блондинок для здоровья отдельно выделенного объекта? — выдал он с любопытством. — Как тебе игра?
— Это была игра? — специально поддела я его.
— Вождь Красная голова исключает баскетбол из списка разрешенных игр? — расплылся в своей ироничной улыбочке Мика. Я рассмеялась в ответ, отмахиваясь от него одной рукой.
— Это на тебя так толпа симпатичных блондинок действует?
— Возможно. Так что ты хотела? Соскучилась?
Ах да, я же пришла попрощаться.
— И не мечтай. Я заскочила попрощаться, Ник обещал показать мне город и угостить кофе, — отозвалась я уже без смеха в голосе. — Он обещал вернуть меня к полуночи, так что планируй свое время сегодня, как хочешь.
— Ты едешь с этим рыжим? — Мика выглядел немного удивленным, когда понял, о ком я вообще говорю.
— А чем он плох? — усмехнулась я, направляясь в сторону парковки. — И он не рыжий.
Лисенок дожидался меня, подпирая задом полированный бок небольшого джипа. Для легковой машины он был великоват, а классическому Чероки проигрывал в габаритах. Смотреть марку я не стала, я не настолько фанат четырех колес. Главное, что она способна двинуться с места и внутри есть кондиционер.
— Сначала кофе, — напомнила я.
— Есть, капитан, — золотой мальчик открыл мне дверцу машины, на ходу нацепив на голову кепку и играя зажатыми между пальцами солнцезащитными очками. Я не любитель таких спонтанных знакомств, но… это ведь настоящий Лисенок!
Глава 8. Just that good
Лисенок любит солнце. Он показывает мне город, а солнечные зайчики играют на его руках и теряются в волосах, когда он снимает кепку, прыгают по ресницам и заставляют его немного прищуриваться. Лисенок любит тепло и свой солнечный город. Он внимателен и осторожен — ни единого лишнего слова, ни единого лишнего движения. С ним хорошо и так спокойно, и хочется, чтобы солнце подольше играло в этих золотых волосах.
Мы стояли на побережье и смотрели на остров Алькатрас, щурясь от заходящего солнца, бьющего в глаза и прикрывая их ладонями.
— Ты тут родился? — поинтересовалась я, разглядывая остров впереди. — Ты так любишь этот город.
— Я не местный, но город, правда, очень люблю. Я приехал сюда учиться. Там, где я вырос нет такого горячего солнца, — отозвался Ник. Я увидела его улыбку краем глаза, но она была такой теплой, что захотелось попробовать ее на вкус.
— Что изучаешь? — спросила я, только чтобы отвлечь саму себя от этой заманчивой идеи.
— Не поверишь.
— С чего бы это?
— Высшая школа лингвистики, курс французского и китайский как дополнительный, — легкая, едва заметная улыбка. Если хотел удивить, у него это получилось — у меня глаза на лоб полезли. Языковая школа и баскетбол? Черт возьми, он слишком хорош для какого-то переводчика!
— Ты серьезно?
— Зачем мне тебе врать? Хотел бы соврать, сказал бы о курсе намного престижнее, не находишь?
— Скажешь мне мне что-нибудь на китайском? — поинтересовалась я. На Алькатрас уже насмотрелась, так что теперь изучала Лисенка. — Хотя наверняка тебя об этом все просят.
— Давай лучше при случае я сыграю тебе что-нибудь? Это будет намного полезней.
— Заметано, Лисенок. Ты обещал показать мне какой-то парк, помнишь? — я изобразила усиленную работу мысли, задумчиво потирая подбородок. — И вообще, у меня кофе в организме давно закончился. Ночью рыскать по кухне не хочется…
— Лисенок? — переспросил Ник, улыбаясь во весь рот: видимо, прозвище пришлось ему по вкусу. Всегда бы так, а то тот же Каллахен бесится, когда я по доброте душевной придумываю ему очередную милую кличку. Ну, вот чем, скажите мне, ему не нравится “Громила” или тот же “Маменькин сынок”?
— Рыжий и хитрый, — кивнула я, запустив пальцы в его золотистые волосы.
— Я не рыжий, — протянул тот, притворно надув щеки. — Я золотисто-русый.
— А разницы? — усмехнулась я, направляясь в сторону машины. — Все равно ты — Лисенок…
— Когда-то меня родители назвали Николасом, если мне не изменяет память. Не припоминаю, чтобы там где-то фигурировали слова “рыжий” и “лисенок”… - хохотнул Ник, направляясь вслед за мной. — Это проявление расизма, я буду жаловаться в миграционную службу. Кто пропустил такую ярую расистку как ты в этом милый невинный город, еще не знающий таких слов как “наркотики”, “насилие” и “рыжий”? — выдал он, пока мы шли к парковке. Ник улыбался, я гнусно хихикала в кулак, отчего случайные прохожие смотрели на нас с любопытством. — И как тебе вообще кофе и пирожные продают?
— Я им улыбаюсь.
— У тебя есть секретное оружие, я смотрю. Эй-эй! Не смей мне так улыбаться, у меня нет ни кофе, ни пирожных! Вот, хочешь жвачку? Ну вот, теперь мне придется покупать тебе кофе и пирожное. Зачем вот так улыбаться раньше времени? Ты же знаешь, у тебя чудесная улыбка.
— И ты говоришь, что ты не сторонник методов моего друга? — я пригрозила ему пальчиком.
— А это похоже на методику Мики? — Ник вопросительно приподнял светлые брови. Удивленный Лисенок — очаровательное зрелище! Так и хотелось щелкнуть его по носу, но пришлось сдержаться. — Я же не виноват, что мне нравится твоя улыбка. Уверен, что тебе многие об этом говорят. Серьезно, улыбайся вот так почаще, а потом зови на помощь, чтобы отбиться от толпы кавалеров.
