Playthings - страница 50
— Ты все еще общаешься с этим Нарциссом в цветочках? — глупо хихикнула я. Джейка, школьного товарища Мики, я терпеть не могла еще больше, чем самого Блондина. Это, впрочем, было так же взаимно и с его стороны. В отличие от Каллахена, Джейк не был столь едким на язык, поэтому выяснять с ним отношения было делом скучным. Наши столкновения ограничивались тем, что я опускала пару шуточек в его адрес, после чего наш Нарцисс долго и со вкусом ругался, пополняя мой словарь уличного языка. Как говорит Мика — скука полная.
— Общаюсь, конечно. Что, хочешь покритиковать мой список друзей? Тогда у меня вообще их не останется, с твоей-то гребенкой, — расплылся в улыбке Мика, лениво потирая локоть. Я протестующе фыркнула в ответ.
— Я просто высказала свое мнение. Не виновата, что оно отличается от твоего.
— Эй, я твоих подруг не обсуждаю.
— Еще бы ты обсуждал.
— Почему тебе можно, а мне — нет? — сощурился Блондин.
— Потому что я — вождь Красная Голова, а ты всего лишь очередной абориген с Больших островов, — хихикнула я, так и не придумав достойный ответ. Мика в ответ лишь покачал головой. — И как там Джейк? Его еще не отчислили?
— Ты сама доброта, я смотрю. Ты из вежливости спросила или правда любопытно?
— Из интереса. Ты же знаешь, я жуткая сплетница. У него-то хоть мозгов прибавилось за эти годы?
— Ничего не прибавилось, расслабься, — хмыкнул Блондин, увлеченно копая перед собой в песке ямку. — Все такой же. Ни одной юбки не пропускает, накачал такие бицепсы, что даже мне завидно. Говорит, что собирается подписывать контракт в Национальной лиге. Будет играть за Массачусетс. Вроде бы. Он говорит еще быстрее, чем ты, я половину прослушал…
— Вот уж не завидуй, — я шутливо пригрозила Мике пальчиком.
— У него хотя бы нет миллиона обязательств. Жить без мозгов иногда как-то проще.
— Боюсь даже представить, каким бы ты был с одной извилиной.
— То есть ты перестала считать меня пижоном без мозгов? — светлые брови встали очень милым домиком. Я ответила ему вполне искренней улыбкой, потом спохватилась и перекатилась на спину, подставив солнцу живот и закрыв глаза. Не нравится мне все это.
С каких это пор Каллахен так легко пробивает мою защиту? А я восторженно складываю лапки на груди, любуясь рельефом обнаженных плеч. И ничего не могу с собой поделать. Эх, девчачьи фетиши, будь они неладны…
Вот она — неравная борьба полов. Эх, ну почему я не блондинка с идеальной фигурой? Вот тогда это была бы точно мировая война! Сейчас мне даже нечего поставить в противовес капитану…
— Ты там еще дышишь? — насмешливый голос Мики звучал почти у самого уха.
— А что, не заметно?
Колкость на колкость.
— Честно? Нет. Вот третий размер очень эротично вздымается при дыхании, а у тебя…
— Каллахен! — я возмущенно засопела, приоткрыв один глаз. — Как ты мо…!
А этот упырь просто взял и поцеловал меня.
Я попыталась вывернуться, но лежа на полотенце на спине это трудная задача. Мика глухо усмехнулся, прикусил нижнюю губу. А я интуитивно чувствовала — стоит мне приоткрыть рот, как все скатится к чертям собачьим. Поэтому стоически держалась, пытаясь извернуться и разорвать поцелуй. Я стала сползать по полотенцу вниз, но наткнулась на колено, услужливо пристроенное у меня между ног. Отпусти меня, не усложняй. Мика. Пожалуйста.
А губы — такие теплые. Скользят как бархат, без напора, и очень хочется ответить на поцелуй, вы бы знали.
— Эй, расслабься, — тихо усмехнулся Мика, горячая ладонь скользнула по бедру. Он опять прикусил мне нижнюю губу, на этот раз посильнее, навалился сверху. Вот блин, что с ним теперь делать? Что делать и с собой? Мое самообладание вообще на таких соплях сейчас держится, ох. От подобной близости у меня даже сладко живот свело. Твою мать, Каллахен!
Поистине титаническим усилием я все-таки смогла отпихнуть его, упершись рукой в плечо. Не так далеко, как хотелось бы, но и это уже неплохо. Колено убирать Мика не собирался, только чуть отодвинулся вбок.
— Ты с ума сошел?! — рявкнула я, набрав побольше воздуха в грудь. — Перегрелся?
— Почему сразу — “перегрелся”?
От моего могучего вопля Блондин даже поморщился, но, словно назло, расплылся в язвительной улыбочке.
— У тебя совсем извилина распрямилась? Ты мерзкий! — начала злиться я, еще одним титаническим усилием отпихивая Мику в сторону. Тот хмыкнул, отодвинулся и перекатился на спину. Вальяжно растянувшись на полотенце, закинув руки за голову и закрыв глаза, Каллахен выдал весьма равнодушное: “Прости, мне захотелось”. Я просто зарычала на него за такой ответ, серьезно.
— Что? “Захотелось”? — отозвалась я раздраженно, не глядя в его сторону. — Это по-твоему нормально?
— А что такого? Чего ты так разозлилась?
— Я не отношусь к числу имбецилок, которые планируют радостно обмениваться слюнями при первой же возможности, — буркнула я. Перевернувшись на живот, уткнулась лбом в скрещенные руки и вздохнула. — Не делай так больше. Хорошо?
И почему я на него не злюсь?
Больше притворяюсь, но не совсем не злюсь. Это странно.
Мы оба определенно падаем в пропасть…
— Хорошо, — спустя пару секунд отозвался Мика. Голос у него был такой терпеливо-бархатный, так и хотелось пнуть, да посильнее. Каллахен всегда будет для меня как красная тряпка для быка — несмотря ни на что, даже через десять лет. Безусловный раздражитель. Что бы он ни делал, у меня всегда будет ответная реакция: плюс на минус в реальном мире.
Плюс на минус.
